?

Log in

No account? Create an account
поговорим

alexandr_palkin


МИРОСТРОИТЕЛЬСТВО

Будущее России рождается в каждом из нас


Previous Entry Поделиться Next Entry
Воскресное чтение: Салават Башкирцев. Надежда или петля Мёбиуса
Для Вас
alexandr_palkin
 Оригинал взят у salavatbashв Надежда или петля Мёбиуса
http://blog-medvedev.livejournal.com/102830.html?thread=56885678#t56885678
http://blog-rkhamitov.livejournal.com/53651.html?thread=18495379#t18495379


Тяжело разогнувшись, бабка Надя вытерла руки о фартук и тихо пошла к бане. Умываясь дождевой водой из бочки, она в очередной раз оглядела хозяйским взглядом своё богатство и осталась очень довольна увиденным. Большой огород, вероятно даже самый большой в деревне, сад фруктовый, сарай, полный разной скотины. И, конечно же – её гордость и зависть остальным – новый  белый двухэтажный дом.


"Котеж", – вслух произнесла бабка Надя, – "ну прям, как у них, в городе"!


"... Чиновник министерства сегодня задержан при получении взятки в пять миллионов долларов США", – продолжал картавить и шипеть транзистор, отражаясь монотонным и безрадостным эхом где-то в пустоте космического эфира.


Бабка Надя зло бросила взгляд на, висящее на ремешке,  радио, словно именно там сидели тот гнусавый диктор и тот самый чиновник, и... щёлкнула выключателем. Оглянувшись на послеобеденное солнце, она заторопилась к дому, уже совершенно забыв об этой говорливой коробке.


Ведь сегодня у ней радость: к вечеру она ждала своего внука – он ехал к ней на всё лето!

***


Посмотрев на часы, и ещё раз оглядев кухню и все заготовки на вечер, она пошла в зал. Включив телевизор и сняв платок, она начала расчёсываться.


"... Рейдерской атакой была захвачено новое предприятие и нет возможности остановить весь этот шквал беспредела в стране", – говорил, захлёбываясь, какой-то дёргающийся толстый сопляк.


Потом пошла картинка, где этот же подергунчик прохаживался около своего загородного дома и продолжал всех поучать: "Весь просвещённый западный мир осуждает Россию за отсутствие у неё демократии".


"Ух, злыдень жирный, обворовал народ, сбежал и радуется", – сказала вслух бабка Надя и стала переключать каналы, в поисках своего любимого сериала о партизанах. Каналы, сменяя друг друга, выдавали лишь одно:


«Авария унесла 7 жизней и оставила всех сиротами»;


«Червяки найденные в продуктах, не оставили сомнений, что продукт изначально был испорченным»;


«Цены растут практически ежедневно и уже нет возможности малообеспеченным заплатить за ЖКХ»;


«Солдаты НАТО несут на себе груз ответственности за судьбу всего человечества»;


«Молодой врач, так и не найдя работу, выбросился с девятого этажа»;


«Прошедший гей-парад вызвал самые искренние одобрения Госдепа США».


"Вот и внук говорит, там у них в компутере – всё плохо. И в деревне, и в городе. Кругом нищета и разруха, воры и убийцы. Одни даллары у них там на уме. Армии нет, а власти нет никакого дела до народа", – продолжала она рассуждать вслух.


Но после услышанного и всплывшего в памяти, бабка Надя испуганно посмотрела в окно, словно хотела убедиться, что ничего там за окном не исчезло  после всего того, что она только что услышала и увидела. Нет, всё было на месте: и сарай, и огород, и сад, да и куры совершенно по-обычному кудахтали во дворе.


Надо было так случиться, что именно в 1991 году, после сорока лет работы дояркой она вышла на пенсию. А ведь до того она была депутатом Сельского Совета, даже имела за хороший труд ордена и медали от государства. Казалось бы, впереди тихая и беззаботная старость на пенсии. Только вот не помогли ей ни ордена, ни медали, когда началось невообразимое уничтожение и разворовывание страны.  В первый же год какое-то ворьё из района банкротило колхоз, даже технику распродали. Молодёжь в начале спивалась, а потом те, кто остался в живых, просто разъехались. Всю скотину с деревенской фермы давным-давно пустили под нож, а оставшиеся корпуса коровников местные жители растащили на строительные материалы. Вон и у неё погреб и фундамент под верандой из того самого кирпича, унесённого с развалин фермы: сама таскала, тоже, можно сказать, воровала как и все.


Электричества по три месяца не было, а про газ вообще никто и не вспоминал. Пенсию не платили, сельмаг не работал. Своих коров и овец деревенские также всех извели перед отъездом в город и рабочие бригады.  Ранее многолюдная деревня совсем осиротела в те времена, и остались в ней доживать свой век всего лишь три подруги: Вера, Надежда и Любовь.


Это уже потом, когда Ельцина на пенсию отправили, стали появляться признаки улучшения жизни. Восстановили колхоз, правда теперь он почему-то называется «хермерское хозяйство». Отстроили новую ферму. Закупили скот. Народ стал потихоньку возвращаться домой на свою землю и строить свои дома. Теперь вон уж поди, более пятидесяти дворов наберётся!


Посмотрев кокетливо в зеркало и улыбнувшись, она вышла во двор. Взяв хворостину, направилась встречать деревенское стадо.

***


Выйдя на улицу и увидев уже приближающихся своих  подружек, она пошла к скамейке. И тут же ей почему-то вспомнился утренный радиобубнило, уж совсем непонятно и путанно что-то нудивший о каких-то "межнациональных отношениях".  Всё это её сильно удивило: их деревне через века её существования никогда не было, как это выразился "экшперт", ... "проблем на межнациональной почве",  Сразу и в ум это не вставишь. Да поди ещё и выговори. А их троих все называли просто: Наши Вера, Надежда и Любовь.



Удмуртка бабка Вера, бабка Надежда – марийка и бабка Любовь – мордовка были знакомы с самого детства, всегда были лучшими подругами, объединённые общей историей их жизни и жизни Страны, своей малой Родиной и русским языком. Да, ссоры конечно были, но исключительно из-за  тонкостей какого либо деревенского дела.  А вот в последние времена ругань всегда были из-за разногласий в их политических взглядах. Бабка Надя, даже в самые тяжёлые времена всегда защищала государство, а подруги, за это её нещадно ругали.


– Внук сегодня уже… Последним автобусом, – то ли спросила, то ли утвердительно заявила Вера и присела рядом. Любовь тоже подошла и молча села.
.

– Сегодня передачу смотрела, – начала Любовь – там опять, дом престарелых сожгли.


– А чо, им остаётся, надо ж своё наворованное сохранить. Меньше пенсионеров, меньше и проблем, – продолжила Вера.


– Как же они могут своих родителей сдавать в старческие богадельни, а детей в детские дома?


– Мы то, вот покась, сами ходим, вот и не отправляют.


– Так ваши дети этого не позволят, и государство нынче пенсию нам легулярно носит, – вмешалась Надя. – Вона магазин открыли, с полными полками. Ферма новая, дороги, автобус в район. Машины все себе напокупали, в институтах учатся. За кардон, к буржуям летают, в Турции. Деревня, вона как разрослась. Дома то, у всех уже новые, да ещё и с тарелками, и у вас тоже кстати. Газ в каждом доме. Вы што ж, дурынды, сами не видите. Лучше стало жить! Гораздо лучше! Сами не помните, как было совсем недавно – с голоду ведь подыхали? Короткая смотрю у вас память стала, старые.


– Ты Надька опять за своё?! Говорим тебе плохо в стране – значит плохо, телевизор врать не будет, да и люди везде говорят, – встав и повысив голос, сказала Вера.


Бабка Надя, махнув на них обеих рукой, огорчённо встала и, приложив ладонь ко лбу козырьком от солнца, посмотрела вдаль в сторону холма, где прямо из-за соснового леса должно было появиться вновь возрождённое деревенское стадо.


Надвигающаяся по земле от холма и соснового леса чёрная тень, словно петля Мёбиуса, приглашала её в свой замкнутый круг прочь от  начала пути понимания, сопереживания и избавления от всего того информационного бреда, который она сегодня, как и ежедневно, видит по телевизору, слышит по радио и от своих подруг, ещё верящих каждому слову безответственных говорунов.

***


Так кто же попытается разорвать невидимые ограждения и изменить путь трёх подруг и всех нас, блуждающих не по своей вине в однообразном и негативном информационном потоке по петле Мёбиуса?  Где те государственные силы, которые способны прервать этот бесконечный исторический и идеологический маршрут в никуда, чтобы вновь соединить наши судьбы на единой, прямой и ясной дороге?.