alexandr_palkin (alexandr_palkin) wrote,
alexandr_palkin
alexandr_palkin

Categories:

Дмитрий Бокарев: Мьянма движется к Китаю



В январе 2020 г. состоялся визит китайского лидера Си Цзиньпина в Мьянму. Там он встретился с главой мьянманского правительства Аун Сан Су Чжи. По итогам переговоров было подписано более 30 соглашений. Все они касались инфраструктурных проектов Китая в Мьянме, которые тот намерен осуществить в ходе сотрудничества двух стран в рамках китайского транспортно-экономического проекта «Один пояс – один путь» (ОПОП), в котором, помимо Мьянмы, участвует еще множество государств Евразии и который в наши дни фактически тождественен всей внешнеэкономической политике КНР.

Китай заинтересован в Мьянме из-за ее географического положения: танкеры с нефтью и сжиженным природным газом, идущие в Китай с Ближнего Востока и из Африки, могут разгружаться в портах Мьянмы, после чего углеводороды подаются по трубопроводам через территорию страны в КНР, благодаря чему кораблям не приходится идти через Малаккский пролив – узкие морские ворота между Индийским и Тихим океанами, которые теоретически в любой момент могут быть заблокированы противниками Китая. И это одна из главных причин, по которым Мьянма всегда может рассчитывать на внимание и экономическую поддержку со стороны Китая, как бы ни складывались ее отношения с оставшейся частью международного сообщества, в том числе с Западом.

А отношения эти складываются скверно: долгие годы Мьянма, управляемая военной хунтой, была в частичной изоляции, поскольку находилась под действием международных санкций. В 2000-е гг. руководство Мьянмы предприняло ряд шагов по демократизации, что улучшило его отношения с международным сообществом и с Западом и привело к отмене некоторых санкций.

В ноябре 2015 г. в Мьянме состоялись парламентские выборы, которые привели к власти «Национальную лигу за демократию» (НЛД) во главе с лауреатом Нобелевской премии мира Аун Сан Су Чжи, которую тогда очень уважали на Западе. Ожидалось, что после этого произойдет стремительное сближение Мьянмы с международным сообществом и окончательный выход из изоляции. Однако уже вскоре, в октябре 2016 г., в Мьянме произошло очередное обострение ситуации с рохинджа – мусульманским этническим меньшинством, которое проживает в мьянманском штате Ракхайн.

Рохинджа считают себя коренным населением этой земли, а правительство Мьянмы считает их пришельцами из Бангладеш, переселившимися на мьянманскую территорию в годы британского колониального владычества. С последним мнением согласно большинство историков, изучавших вопрос. По мере роста мусульманского населения на территории нынешнего штата Ракхайн, все напряженнее становились его отношения с местными буддистами. В конце концов между рохинджа и буддистами начались вооруженные столкновения, унесшие тысячи жизней.

После обретения Мьянмой (которая тогда называлась Бирмой) независимости в 1948 г. многие рохинджа не пожелали оставаться в составе страны. Группировки сепаратистов пошли на вооруженное противостояние с властями, в результате чего на территории Ракхайна было введено военное положение, сильно отразившееся на жизни простого населения. Власти Мьянмы до сих пор отказываются признавать рохинджа полноценными гражданами страны, в результате чего рохинджа на территории Мьянмы имеют меньше прав, чем представители других народов. Например, рохинджа запрещено иметь более двух детей, получать высшее образование, занимать государственные посты, свободно передвигаться по стране и др.

Вооружённые столкновения между рохинджа, мьянманскими буддистами и правительственными войсками Мьянмы происходят до сих пор. Последнее обострение произошло в октябре 2016 г., менее чем через год после прихода к власти НЛД. Тогда боевики сепаратистской группировки рохинджа «Армия спасения рохинджа Аракана» (ARSA) атаковали несколько полицейских постов в Ракхайне, убив девятерых мьянманских полицейских. После этого ВС Мьянмы начали в Ракхайне военную операцию, в ходе которой, по сообщениям СМИ, погибло или подверглось насилию множество мирных рохинджа, а соседние с Мьянмой государства наводнили сотни тысяч беженцев-рохинджа.

В августе 2017 г. ARSA вновь нанесла удар. Погибло 15 мьянманских силовиков. Власти ответили новой антитеррористической операцией. Сведения о потерях среди мирного населения разнятся: одни источники заявляют о десятках, другие – о тысячах невинных рохинджа, убитых или пострадавших от рук военных и полицейских.

На власти Мьянмы обрушилась критика со стороны ООН, Amnesty International и прочих правозащитных организаций, а также Госдепартамента США, правительств других стран и представителей мусульманского мира. Мьянманское руководство обвинили в геноциде.

В августе 2018 г. Управление Верховного комиссара ООН по правам человека сообщило СМИ, что миссия ООН по сбору фактов о нарушениях прав человека в Мьянме пришла к следующим выводам: жертвами геноцида стали 10 тыс. рохинджа; виновными в этом должно быть признано высшее военное руководство Мьянмы (которое даже после выборов 2015 г. сохраняет в стране особый статус); а Аун Сан Су Чжи виновна в том, что не использовала свои полномочия и авторитет для того, чтобы остановить кровопролитие.

В сентябре 2018 г. миссия по расследованию в Мьянме представила в ООН расширенный доклад по делу рохинджа, а также свои окончательные выводы и рекомендации. По мнению экспертов миссии, все высшее военное руководство Мьянмы должно быть отстранено от власти и пойти под суд, в отношении виновников преступлений против рохинджа должны быть введены санкции, и должна произойти реформа ВС Мьянмы под гражданским контролем. Дело о геноциде должно быть передано в Международный уголовный суд, а в отношении Мьянмы должно быть введено эмбарго на торговлю оружием.

Несомненно, все преступления в отношении мирных людей должны быть прекращены, а лица, в них виновные, должны предстать перед судом. Однако есть мнение, что ситуация с рохинджа сложнее, чем ее представляют ООН и западные СМИ. Так, члены миссии ООН по расследованию в Мьянме сами признают, что их выводы построены на показаниях свидетелей – в основном самих рохинджа, а также на анализе фото и видеоматериалов, поскольку в зону боевых действий они не были допущены мьянманскими властями. Что касается СМИ, то, освещая преступления в отношении рохинджа, они при этом не всегда достаточно внимания уделяют преступлениям экстремистов-рохинджа в отношении мьянманских буддистов, и даже нападениям на силовиков, с которых начались нынешние этапы конфликта. Также довольно мало внимания уделяется имеющимся сведениям о том, что лидеры ARSA проходили обучение военному делу на территории Пакистана, получают финансирование из Саудовской Аравии и могут иметь связи с международным террористическим подпольем, в том числе с такими группировками, как Аль-Каида и ДАИШ (запрещены в РФ). Как известно, ДАИШ (запрещена в РФ) ставит своей целью создание глобального халифата, включающего все территории, население которых исповедует ислам. Поэтому мьянманский штат Рокхайн теоретически тоже может рассматриваться руководством ДАИШ (запрещена в РФ) как «свое поле боя». Кроме того, после разгрома российскими и сирийскими войсками в Сирии, у ДАИШ оказалось немало «безработных» боевиков, которых можно отправить, в том числе, в Мьянму.

Все это дает обширную пищу для ума и даже для фантазий и приводит к появлению конспирологических теорий.

Так, некоторые эксперты, привыкшие думать, что за исламистскими группировками, в том числе ДАИШ, стоят США, считают, что кризис рохинджа был спровоцирован Америкой, чтобы ослабить Китай, поскольку трубопроводы, несущие в КНР нефть и газ, идут как раз через Рокхайн, и если там разгорятся серьезные боевые действия, поставки углеводородов в Поднебесную прекратятся.

Прямо противоположная теория гласит, что кризис выгоден именно Китаю, который в случае окончательной ссоры Мьянмы с Западом останется для нее едва ли не единственным партнером, а в случае серьезных боевых действий, под предлогом защиты своих трубопроводов, может ввести в Мьянму войска и окончательно взять под контроль эту стратегически важную для себя территорию.

В любом случае пока что можно сказать одно: ожидавшегося еще в 2015 г. сближения Мьянмы с Западом, по-видимому, не будет. Как и прежде, между ними стоят неразрешимые противоречия. Как и прежде, Мьянме остается только движение в сторону Китая, который нуждается в ее территории и ресурсах и не особенно озабочен судьбами рохинджа, предпочитая считать это внутренними делами Мьянмы.

Дмитрий Бокарев, политический обозреватель, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».

Tags: КНР, Мьянма, Пояс и путь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments