alexandr_palkin (alexandr_palkin) wrote,
alexandr_palkin
alexandr_palkin

Category:

Где добыть финансирование на запуск социального предпринимательского стартапа

АНГЕЛЫ, АКСЕЛЕРАТОРЫ, КРАУДФАНДИНГ

Где добыть финансирование на запуск социального предпринимательского стартапа

Найти деньги на социальный стартап непросто: часто можно слышать, что социальное предпринимательство никому непонятно и неинтересно. Однако, как говорят состоявшиеся соцпредприниматели, сложно не столько достать средства, сколько впоследствии ими грамотно распорядиться. Даже в России, где не самая развитая в мире инфраструктура финансирования социальных бизнесов, есть немало возможностей.

Начинающие предприниматели часто полагают, что вместо них и за них перед финансовыми институтами будет говорить доброта и красота намерений. Но сама по себе добрая идея ничего никому не говорит — у вас должна быть четко оформленная предпринимательская составляющая — бизнес-план.

В финансировании, скорее всего, откажут, если у заявителя не будет своего вклада. Да, это та самая ответственность предпринимателей, это разумный довод, к этому нужно быть просто готовым: вам придется вкладывать свои деньги.

Также опытные предприниматели советуют помнить, что деньги, которые вы не заработали (получили от инвестора, бизнес-ангела), не всегда в плюс проекту и его эффективности. Можно бесконечно долго делать ремонт в офисе и подбирать кофемашину, утверждать логотип, название, но самое главное — это запуск предпринимательской составляющей: чем быстрее, пусть даже и совсем чуть-чуть, проект начнет зарабатывать, тем лучше он будет себя чувствовать.

Многие смотрят в сторону акселераторов. Что он может дать? Прокачку сырой идеи, знакомства — на акселераторы приглашают разных экспертов, небольшие инвестиции. Их, скорее всего, не хватит для полноценного и устойчивого запуска. Но для сырого проекта такой опыт может быть полезным. Например, многие действующие социальные предприятия выросли из акселератора ImpactHub в Москве именно за счет экспертизы, получения первых клиентов, отстройки модели.

Самой плохой стратегией опытные предприниматели называют распространенное у начинающих «возьмем хоть сколько и запустимся». Скорее всего, на обкатку гипотезы понадобится больше денег, чем изначально планировалось. Чем запускаться с 30% нужного бюджета, лучше не запускаться вовсе. Вероятность неуспеха, выгорания, неэффективности будет в разы выше. И вы не сможете развивать проект на этом важном этапе запуска и одновременно искать финансирование — у вас не будет аргументов для новых партнеров.

На практике самый распространенный формат — пойти «под крыло» к частному инвестору или корпоративному партнеру. Но это часто сопряжено с риском. Ваш полностью зависимый от инвестора бизнес могут перепродать и заставить полностью поменять концепцию. Добавляем сюда бюрократию, колебания настроения инвестора, смену курирующих команд и разные подковерные игры интересантов-распорядителей этих денег. Хотя существуют примеры, когда такое партнерство успешно работает.

Мы составили перечень возможных источников финансирования с кратким описанием преимуществ и подводных камней.

— Акселераторы. Необходимо потратить время на обучение и активности, защиту проекта, не нужно рассчитывать на большие деньги, но вы получите хороший нетворкинг. Деньги — от 100 тыс. руб. до 1,2 млн руб. Сам процесс не всегда приятен: трекеры бывают жесткими.

— Краудфандинг. Нужно почувствовать формат, нужно вкладывать много в продвижение и упаковку — видео, лоты, постоянные активности со СМИ и в соцсетях, но это может не сработать. Должны быть лоты, которые получают доноры, — какие-то товары, что-то вещественное. Деньги — от 300 тыс. руб. до 2 млн руб. Может ничего не выйти, если проект сложный.

— Займы. Нужно четкое описание, бизнес-план, опыт. Возможен залог. Суммы — от 500 тыс. руб. до 10 млн руб. Есть специальные программы, например, у фонда «Наше будущее».

— Инвесторы. Как договоришься. Искать лучше по своим каналам. Деньги — могут быть любые. Нужно показать свой финансовый вклад.

— Корпоративные программы. Сразу большие суммы получить вряд ли возможно. Нужен будет опыт проекта, наличие PR-компоненты, интеграция в стратегию КСО компании. Большую сумму поможет получить длительное сотрудничество, которое было начато с чего-то небольшого.

— Свои деньги. Есть в этом плюсы — независимость, эффективность расходования также, вероятно, будет выше, но есть риск нехватки бюджета — поскольку, скорее всего, проверка гипотезы будет дороже, чем предполагалось, а также в проект нужно будет инвестировать все свое время, ничего не получая взамен на протяжении достаточно долгого периода. Вероятность, что получится решить социальную проблему быстро и недорого — не очень высокая.

Алексей Морозов   http://plus-one.vedomosti.ru/blog/angely-akseleratory-kraudfanding




Не надо молчать

Иностранные эксперты говорят: неважно, социальный у вас бизнес или нет; если вы сумеете перестроиться, вы не просто выживете, а приумножите. Недавно компания Sentieo распространила данные, согласно которым сервисы, работающие исключительно в Сети, ждут взрывообразный рост. Уже поднялись такие компании, как Atlassian (удаленное управление файлами), Zoom (сервис видеоконференций), Teladoc (телемедицинская компания) и Peloton (поставщик спортивных тренажеров с онлайн-трансляциями упражнений). Даже по перечисленным примерам видно, что социальные предприниматели могут брать те или иные кейсы за образец и решительно двигаться в Сеть. В современном мире вряд ли есть вид услуги, которую нельзя полностью или частично построить на онлайн-решениях.

«Лучшая игра в мире»: что говорят о социальном предпринимательстве лидеры российского рынка

Что заставляет сомневаться в том, что после кризиса в России пуще прежнего расцветет социальное предпринимательство? Если в мире пока нет серьезно проработанной посткризисной модели для соцпредпринимательства, то в России отсутствует даже обсуждение экспертами этого вопроса. В России разговоры сосредоточены не вокруг возможностей, а вокруг выживания.

«Только не говорите, что у вас работают инвалиды»! Елена Шамраева — о налоге на доброту и о том, стоит ли становиться «святее святого и белее белого»

Думается, причин тому несколько. Во-первых, социальное предпринимательство в нашей стране настолько молодо, что даже регулятор слабо понимает, с чем имеет дело: в кучу сваливаются НКО, предприятия, несущие социальную нагрузку, и даже, как мы видели, религиозные организации. Во-вторых, в России соцпредприниматели критически зависят от спонсоров, больших компаний, которые, в рамках своих программ ответственности, их финансируют. Это понятно и объяснимо: наши соцпредприниматели пока что не стали силой, которую общество знает, пропасть не даст, и им приходится рассчитывать только на инвестора.

Наконец, наши соцпредприниматели, как уже говорилось, пока еще не выдвинули из своих рядов лоббиста, визионера, который помог бы без оглядки на инвестора или регулятора сформулировать место этого сектора в глобальной повестке. Кто я такой? Зачем я делаю то, что делаю? Можно ли обойтись без меня? Каждый предприниматель имеет свой ответ на эти вопросы, проблема в том, что этот ответ исходит из его личного опыта и лишен универсальности.

Наши предприниматели (и не только социальные) сосредоточены на важных, но частных вопросах вроде господдержки, правил госрегулирования и прочих. К сожалению, фокус на «прозе быта» формирует «поведение выживальщика», вечно сражающегося с обстоятельствами. Пора осознать, что без собственной оригинальной картины мира, не зависящей от взглядов чиновников и корпораций, этот вид бизнеса обречен. И, что самое важное, никто не сформулирует эту картину мира за предпринимателей. Они сами должны показать свою важность, свою связь с глобальными вызовами не района, а человечества, и с этим идти в общество. Стоит надеяться, что для отечественных соцпредпринимателей кризис станет катализатором этого процесса самосознания и самоорганизации.

И не бизнес, и не благотворительность: почему социальным предпринимательством так сложно заниматься, рассказывает основатель сервиса «Бабушка на час»


Лена Брессер    http://plus-one.vedomosti.ru/blog/zloe-vremya-dlya-dobryh-del

НИКОМУ НЕ ГОВОРИТЕ, ЧТО У ВАС РАБОТАЮТ ИНВАЛИДЫ»

Почему социальная миссия может обернуться против компании


Например, мы в Everland оказываем услуги (наши специалисты делают сайты, разрабатывают логотипы, текстовый и мультимедийный контент, дизайн сайтов, также наша команда предоставляет услуги интернет-маркетинга для продвижения и продаж в интернете и многое другое), и такие же услуги оказывает большое количество других компаний на рынке. Когда мы приходим к клиенту как социальные предприниматели, мы говорим: «Вот наше портфолио, вот наша цена, а вот наша социальная ценность». Социальная ценность иногда помогает в разговоре с клиентом, а иногда, наоборот, увеличивает шансы получить жесткий отказ: «Нет, с инвалидами работать рискованно». Но так или иначе, делая заказ у нас, клиент нацелен прежде всего получить услугу, за которую он заплатил.

Нам изначально 90% консультантов говорили: «Не признавайтесь никому, что у вас работают сотрудники с такой тяжелой инвалидностью, вы всех только оттолкнете!» И здесь я включаю два аргумента: во-первых, мы не сможем это скрывать — очевидно, наши дизайнеры с глухотой, к примеру, не смогут принять правки по телефону или участвовать в конференц-колле. А во-вторых, это часть нашей миссии.

Рассказывать о своей миссии — это значит привлекать сторонников. Подавляющая часть наших клиентов пришли в Everland, зная, что могут помочь нам решить социальную задачу. А после успешного сотрудничества многие попросили помочь в поиске специалистов с инвалидностью для своих команд.

Есть и обратная сторона медали — стереотипы, существующие в обществе. Например, считается, что пенсионерам, бывшим воспитанникам детских домов, людям с инвалидностью можно платить меньше. Они, мол, будут рады, если получат хоть какую-то работу. И это большая проблема. Мы понимаем, что первая продажа, первый контакт с клиентом — всегда демпинг. Клиент видит риски: «А вдруг не справятся!» Потерять 10 тыс. или 100 тыс. — разница существенная. Пока реальность такова. Если вы хотите получить контракт, нужно купить это доверие. И его цена в том числе выражается в деньгах. Это нормально. Дальше, после первых успешных шагов, можно говорить о пересмотре стоимости.

Говоря о доверии к социальным предпринимателям, нельзя обойти такой вопрос, как юридическая организация бизнеса. Многих смущает, что в структуре проектов чаще всего два, а то и три юридических лица: ООО, НКО и ИП, например. Удивительно устроились, говорят многие: вот тут они такие предприниматели и у них прайс, а тут — фандрайзят и просят гранты.

Дело в том, что социальные проекты, которые пытаются выстраивать социальные предприниматели, очень дорогие. А уровень развития общества пока не позволяет снизить косты. Поэтому социальные предприниматели пытаются минимизировать издержки за счет фандрайзинга, а он возможен только при наличии НКО в структуре проекта.

Из чего складываются косты? Например, в нашем случае это стоимость прокачки людей с инвалидностью до уровня рынка. 99% тех, кто к нам приходит, не умеет делать что-либо настолько хорошо, чтобы клиент это купил. В этом и есть основная причина отсутствия работы у людей с инвалидностью. Прокачка — дорогое удовольствие. Наши расходы никогда полностью не будут покрываться теми деньгами, которые мы получаем за оказание услуг. Конечно, мы теоретически могли бы поднять стоимость услуги: «Вы хотите услуги от эксклюзивного инвалидского агентства? Тогда платите дороже!» Но такой подход вызовет недоумение — это что, налог на доброту? Мы подумали, что это проигрышный сценарий.

Коммерческая организация (ООО) нужна, потому что основная деятельность ведется именно в рамках ООО. Это искусственное деление — большой административный и организационный недостаток. ООО нужно, чтобы работать с клиентами, чтобы заключать договоры, чтобы на тебя смотрели как на партнера, а не как на попрошайку.

Если подумать, ничего особо странного в такой структуре нет. «Обычный» бизнес спокойно создает юридические пирамиды, чтобы сократить налоговые расходы, но это никого не смущает. Другое дело, что на социальных предпринимателей смотрят через лупу. Мы должны быть святее святого и белее белого. Взять отчетность. Я уверена, что ее нужно делать консолидированной для всего проекта в целом; мы в Everland именно таким образом отчет и сделали. Сколько денег получило НКО, сколько было заработано, сколько перечислено от одной структуры в другую. Это позволило выстроить единую картину не только с точки зрения архитектуры проекта, но и с точки зрения экономики. Для общества, опять же, прозрачно и понятно. Мне кажется, что такой подход снимет репутационные риски: «Какие хитрые — и на инвалидах зарабатывают, и еще денег просят».

Я более чем уверена, с этим не согласятся многие, что на социальных предпринимательских проектах сегодня не заработать. Слишком хлопотно, слишком много задач, слишком высоки требования и сразу видны фейки. Их не скрыть. И не важно, какая у тебя модель, еще долго этот юный сектор будет требовать инвестиций. Но в чем я уверена на 100% — оно того точно стоит, потому что из этого может возникнуть очень эффективное и системное решение сложных социальных проблем.

Елена Шамраева, директор по развитию Everland




«ЛЮДИ ВО ВРЕМЯ ПАНДЕМИИ ВРЯД ЛИ СТАНУТ БОЛЕЕ СОЗНАТЕЛЬНЫМИ»

Сооснователь Everland Игорь Новиков — о судьбе социального предпринимательства в период кризиса и после


Экономика переживает не лучшие времена. И если для «обычного» бизнеса картина последствий более-менее прогнозируема, то в отношении социального предпринимательства даже в части прогнозов все гораздо сложнее. Очевидно, что такая деятельность сама по себе является менее устойчивой и предсказуемой, поскольку в ее основе лежит некая осознанность со стороны потребителя, бизнеса и государства — не погоня за очевидной выгодой, а готовность инвестировать в развитие социальной среды. Общество в той или иной степени понимает: приобретая товары, услуги, работы у социального предпринимателя, оно в конечном счете инвестирует в свое будущее. Конечно, есть проекты, максимально приближенные к рынку, но их настолько мало, что можно считать погрешностью.

Итак, социальный предприниматель — это почти всегда стартапер. Что это означает? Любое начинание требует первоначального капитала и инвестиций. «Обычный» предприниматель может рассчитывать либо на себя, либо на заемный капитал, либо на инвестора. Социальный предприниматель — нет, по крайней мере в России. Банки и инвесторы обходят стороной подобные проекты. Во-первых, высоки шансы, что проект просто не переживет свой первый год, либо выродится в обычный non-profit project — некоммерческую организацию, мерно осваивающую средства донора. Во-вторых, инвестору вряд ли стоит рассчитывать на скорый возврат инвестиций и высокую доходность — в некоторых случаях об этом можно вообще забыть. Остается два варианта старта: либо на свои кровные, либо на средства особых инвесторов. В последнем случае речь идет о бизнес-ангелах, готовых давать беспроцентные займы или инвестировать в высокорисковые социальные бизнес-стартапы, либо о государственной поддержке. И если бизнес-ангелов мы встречаем (это, опять же, к вопросу осознанности бизнеса и его готовности инвестировать в социальное предпринимательство), то ждать помощи от государства — пустая затея. Нашумевший закон о социальном предпринимательстве на этот счет абсолютно пуст. Государство и бизнес должны проникнуться мыслью, что социальный предприниматель нуждается в особой поддержке, и со стороны государства, и со стороны общества, особенно в первые два года, пока длится типичный цикл становления стартапа.


В основе лежит, конечно, уровень сознательности общества. В нынешней ситуации главный риск для социального предпринимателя заключается в том, что потребитель в кризисе становится более жестким и даже жестоким. Если раньше человек брал на кассе экологичный пакет, хотя он дороже, или покупал экоблокнот, хотя особой нужды в нем не испытывал, теперь человек так поступать не будет. Человек идет в кафе, где работают инклюзивные сотрудники, не потому, что там лучше кофе. Его побуждают определенный уровень внутренней зрелости и представление о должном. Другим фактором является представление о долгосрочной общественной пользе. Я покупаю экологичный пакет, хотя это дорого, потому что это выгодно, но выгодно не «здесь и сейчас». Я хочу, чтобы мои дети жили на чистой планете, и, покупая экологические товары, инвестирую в отдаленное будущее. Повторю, не все социальные предприниматели так сильно зависят от динамики потребительских ориентиров, но их — большинство.

К сожалению, в кризис наши мотивы подвергаются серьезному испытанию, и часто доброе и хорошее отходит на второй план. Осознанность отступает перед необходимостью выживать. Кто бы что ни говорил, а в случае динамики потребительского поведения прав скорее Маслоу, нежели Франкл, и пирамида потребностей вполне справляется с объяснением массового поведения. Человек начинает совершать покупки, выгоду которых он ощущает здесь и сейчас, и меньше думает о завтрашнем дне, о долгосрочных социальных изменениях. Скажем, если прежде ты арендовал место в социальном коворкинге, потому что пытался таким образом внести свою лепту в общее дело, то теперь на первый план выходит тот факт, что аренда в таком коворкинге обойдется дороже. Даже если ты пытаешься до последнего сохранить осознанность, ты, например, пойдешь в магазин с многоразовой авоськой, а от экологичных пакетов при этом все равно откажешься. Конечно, есть костяк осознанного потребительского сообщества, но насколько он велик, особенно в России, — судить сложно. Учитывая нашу «веру в завтрашний день», думаю, рассчитывать на прочность наших убеждений социальным предпринимателям не стоит.

При этом перспективы получить государственную поддержку для социального предпринимателя крайне призрачны. Обычно в кризис государство поддерживает или адресно отдельные системообразующие предприятия, или отрасли. Но среди социального бизнеса нет системообразующих предприятий и нет такой отрасли — «социальное предпринимательство». Я боюсь, что многие проекты социального предпринимательства будут заморожены на неопределенный срок, если смогут это сделать.

Выживание конкретного социального бизнеса во многом зависит от того, какова модель проекта. Я меньше беспокоюсь о судьбе Everland, поскольку проект был изначально «заточен» под турбулентность, и, я думаю, он выживет. Выживет, на мой взгляд, и такой известный проект, как «Бабушка на час». Но многие проекты окажутся под вопросом. Например, если проектам в сфере экотуризма не будет оказана поддержка извне, то на фоне падения туристической отрасли в целом проекты, связанные с экологическим туризмом, вряд ли имеют хоть какие-то шансы сохраниться.

Сейчас, как никогда раньше, мы видим, что при планировании социально-предпринимательского проекта важно учитывать не только бизнес-модель, но и правовую форму будущего социального бизнеса. Еще вчера на это можно было закрыть глаза, сегодня же такое попустительство может дорого обойтись. Какие бывают юридические модели у социально-предпринимательских проектов?

Во-первых, речь может идти о коммерческой организации или о статусе индивидуального предпринимателя. Наиболее понятная с точки зрения будущих контрагентов и требующая минимальных расходов на администрирование форма — общество с ограниченной ответственностью. Крупные клиенты скорее будут просить заключить договор именно с таким юридическим лицом, что часто связано с процедурами комплаенса. Минусы такой формы — сложно получить поддержку и покрытие социальных расходов. Зачастую минусы «съедают» всю прибыль. В таких случаях, хотя работа социального предприятия действительно эффективна, с коммерческой точки зрения оно может выглядеть как неэффективное.

Во-вторых, некоммерческая организация. Для подобных организаций извлечение прибыли не является основной целью, однако они могут заниматься деятельностью, позволяющей «заработать на жизнь проекта». Надо признать, что в российской действительности социальные предприниматели часто возникают из стопроцентно некоммерческих проектов — вначале проект был дотационный, однако в процессе деятельности в тело проекта была инкорпорирована коммерческая модель, что в корне изменило тип проекта — он стал предпринимательским. Например, сначала НКО помогает детям с ментальными особенностями, а потом делает проект, в котором они могут работать, — таким образом сохраняется непрерывность поддержки. Данный вид деятельности может не выводиться в отдельное юридическое лицо; доходы, получаемые от работы такого проекта в структуре НКО, направляются на уставную деятельность организации. Плюсом такого решения может быть возможность получить грантовую поддержку. Однако сложность заключается в выборе конкретной формы: фонд или автономная некоммерческая организация? Однозначно ответить, что лучше, невозможно: плюсы и минусы есть как у фонда, так и у АНО, выбор зависит от многих факторов и сопряжен со многими «но». Поэтому важно получить экспертизу «на берегу», в самом начале планирования проекта.

В-третьих, несколько организаций под одной крышей. И это весьма распространенный вариант. Внутри проекта есть несколько организаций, которые распределяют между собой коммерческую и некоммерческую деятельность, при этом она осуществляется по факту единой группой организаций. При этом возможны варианты организации внутренних процессов — например, когда некоммерческая организация учреждает коммерческую или когда есть соглашение о совместной деятельности. Чаще всего коммерческая организация выступает донором для некоммерческой, через нее проводятся основные коммерческие контракты, а некоммерческая становится участником в грантовых инициативах. Чаще всего сначала в работе социальных предпринимателей возникает коммерческая, а потом уже некоммерческая организация.

Структура таких групп юридических лиц зависит от вида проекта и требует тщательного анализа. Мы вEverlandвсегда говорим нашим клиентам, социальным предпринимателям, что важно очень внимательно отстроить модель, поскольку в дальнейшем по ней нужно сопровождать и обслуживать бизнес — а это финансовые расходы и административные издержки. Важно понимать ответственность за свои действия, поскольку потом не всегда легко вернуться назад. В своей юридической практике мы сталкивались с неправильной организацией схем, что приводит в итоге к большим сложностям в работе. И здесь важно понимать, что не все юридические консультанты могут разобраться в структуре проекта и дать качественные советы, поскольку не все знакомы со спецификой социального предпринимательства. При планировании важно не только оценить ситуацию на текущий момент, но и отстроить варианты развития проекта.

Работа в социальной сфере — это не только про доброту, это про профессионализм. И если не отстроить работу правильно, то можно убить свой проект, а главное — стать примером социального разочарования.

Принято считать, что пандемия коронавируса увеличит осознанность общества и сам этот факт приведет к быстрому подъему социального предпринимательства — кризисный удар будет смягчен. Это красивая гипотеза, но, мне кажется, она нереалистична. Во время пандемии люди начинают вести себя не самым разумным образом. Законов массовой психологии никто не отменял. Одно дело, когда речь идет о неочевидной угрозе — например, об изменении климата. Климат меняется медленно, какие-то локальные колебания погоды могут внести тревогу, но не тревогу в планетарном масштабе. Аномально теплая зима, конечно, обострила интерес к проблеме изменения климата. Обострила, но не более того. В случае пандемии мы имеем реальную и «быструю» угрозу. Человек вдруг понимает, что завтра он может заразиться и умереть. Взрослые люди начинают вести себя не очень разумно.

В такой непростой ситуации вдвойне жаль, что российский закон о социальном предпринимательстве оказался довольно грубым инструментом, от которого нет никакого толку. Если бы закон был написан так, как нужно, у социального предпринимательства появился бы шанс. Достаточно сказать, что большинство социальных проектов, о которых мы слышим в СМИ, по формальным признакам даже не подпадают под действие этого закона. К сожалению, социальное предпринимательство осталось с кризисом один на один.

Игорь Новиков, сооснователь Everland


Tags: Будущее России рождается в каждом из нас, Социальное предпринимательство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments