?

Log in

No account? Create an account
поговорим

alexandr_palkin


МИРОСТРОИТЕЛЬСТВО

Будущее России рождается в каждом из нас


Previous Entry Поделиться Next Entry
Интервью Президента Сирии, сражающейся с сатанинскими силами "Нового мирового порядка". Часть 2
поговорим
alexandr_palkin
Интервью Президента Башара Аль-Асада газете «Санди Таймс» Полный текст. Часть 2. Окончание.

Начало в Части 1


Sunday Times: По-разному.


Президент Аль-Асад: Да, но мне кажется, что Вы подразумеваете, что один человек несет ответственность за сложившуюся ситуацию и за все человеческие жертвы.


С первого дня ситуация в Сирии находится под влиянием военных и политических факторов, которые быстро меняются. В таких ситуациях есть катализаторы, а есть барьеры. То, что одна сторона несет ответственность за все препятствия, а другая – за все катализаторы, - это абсурд.


Слишком много невинных гражданских лиц погибло, слишком многие граждане страдают. Как я уже сказал, что никто не испытывает большей боли от этого, чем мы, сирийцы. Поэтому мы и добиваемся национального диалога.


Если вы говорите об ответственности, то, очевидно, у меня есть конституционная обязанность защищать Сирию и ее народ от террористов и радикальных группировок.



Sunday Times: Какова роль «Аль-Каиды» и других джихадистов? Какие угрозы они представляют для региона и для Европы? Беспокоит ли Вас то, что Сирия превращается в некое подобие Чечни? Не опасаетесь ли за судьбу меньшинств? Не напоминает ли Вам это ситуацию в Ираке?


Президент Аль-Асад: Роль «Аль-Каиды» в Сирии такая же, как ее роль в любом другом месте в этом мире: убийства, обезглавливания, пытки, запрет детям ходить в школы. Потому что, как вы знаете, идеология «Аль-Каиды» процветает там, где есть невежество. Они пытаются проникнуть в общество со своими темными экстремистскими идеями и достигают успеха.


В Сирии не следует говорить о «меньшинствах», это очень поверхностный взгляд. Потому что в стране – смешение религий, конфессий, национальностей и идеологий, которые в совокупности составляют однородную смесь. Проценты не имеют значения. Мы должны беспокоиться о большинстве умеренных сирийцев, которое может стать меньшинством, если мы не будем бороться с экстремизмом. В этот момент Сирия прекратит свое существование.


Если вы беспокоитесь о Сирии, то должны знать, что мы – последний оплот веротерпимости в регионе. Если беспокоитесь о Ближнем Востоке, то весь мир должен стремиться к его стабильности. Это реальность, как мы ее видим.


Sunday Times: Какая угроза сейчас исходит от «Аль-Каиды»?


Президент Аль-Асад: Идеологические угрозы сильнее, чем убийства. Убийства, конечно, страшны, но идеология еще более опасна, и мы неоднократно предупреждали об этом еще за много лет до кризиса. Мы имели дело с такими идеологиями, начиная с конца семидесятых годов, и были первыми в регионе, кто вступил в борьбу с террористами, которые прикрывались исламом. Мы постоянно говорили об этом, особенно в последнее десятилетие, во время вторжения в Афганистан и Ирак. Запад лишь реагирует на ту или иную ситуацию, но не действует для предотвращения истинной угрозы. Мы должны вести борьбу, в первую очередь, с идеологией. Без этого война с террором ни к чему не приведет. Будет только хуже. Это угроза не только Сирии, но и всему региону.


Sunday Times: Американские чиновники в последнее время говорят, что решение США не вооружать повстанцев может быть пересмотрено. Они предполагают прямое вооружение мятежников, поставку им транспортных средств, подготовку кадров. Если это произойдет, то какими, на Ваш взгляд, будут последствия для Сирии и региона? Как вы намерены противостоять этому?


Президент Аль-Асад: Вы знаете, что в каждом преступлении есть не только жертва и преступник. Есть и соучастники, которые оказывают преступнику поддержку, моральную или материально-техническую.


Я уже много раз говорил, что Сирия находится на линии географического, политического, социального и идеологического разлома. Игра с этой линией разлома будет иметь серьезные последствия на всем Ближнем Востоке.


Стала ли лучше ситуация в Ливии, в Мали, в Тунисе, в Египте? Любое вмешательство не сможет принести улучшения. Оно только ухудшит ситуацию. Европе, США и другим государствам рано или поздно придется расплачиваться за нестабильность в этом регионе, и они должны это предвидеть.



Sunday Times: Что Вы можете сказать Израилю после его воздушных ударов по Сирии? Будете ли вы отвечать? Как вы будете реагировать на будущие нападения со стороны Израиля, тем более, что он заявил, что может сделать это снова?


Президент Аль-Асад: Сирия каждый раз отвечает на подобные действия, но по-своему. Не по принципу «зуб за зуб». Мы ответили, и только израильская сторона знает, что мы имеем в виду.


Sunday Times: Можете ли Вы пояснить?


Президент Аль-Асад: Да. Возмездие не обязательно означает ракеты на ракету или пули на пулю. Наш ответ не обязан быть публичным. Но Израиль знает, что я имею в виду.


Sunday Times: Можете ли вы рассказать об этом?


Президент Аль-Асад: Мы не сообщаем об этом.


Sunday Times: Я познакомилась с семилетним мальчиком в Иордании.


Президент Аль-Асад: Сирийским мальчиком?


Sunday Times: Да, сирийским мальчиком, который потерял руку и ногу в результате ракетного удара в населенном пункте Херак. Пятеро детей в его семье были убиты этим взрывом. Вы, как отец, что можете сказать по поводу этого мальчика? Почему так много невинных гражданских лиц погибло в результате воздушных ударов, обстрелов армии, а иногда действий «Shabiha»?


Президент Аль-Асад: Как его зовут?


Sunday Times: У меня есть его имя. Я могу предоставить его позже.


Президент Аль-Асад: Как я уже сказал, каждая жертва этого кризиса имеет имя и принадлежит семье. Как, например, пятилетний Сабер, который потерял ногу в то время, когда завтракал со своей семьей. У него убита мать и все родные. Как четырехлетний Райан, на глазах которого убили его двух братьев за что, что они ходили на митинг. Ни одна из этих жертв не имеет какой-либо политической принадлежности. Дети являются наиболее уязвимыми в любом обществе. К сожалению, они часто платят высокую цену в любом конфликте.


Как отец я знаю, что плохо, когда страдают дети, еще хуже потерять ребенка. С этим может столкнуться любая семья. Всякий раз, когда есть конфликты, появляются и эти трагические истории, которые болезненны для любого общества. Это и есть для нас самый важный, самый сильный стимул для борьбы с терроризмом. Подлинные гуманисты, которые чувствуют нашу боль, которые переживают за наших детях и скорбят о наших потерях, должны требовать от своих правительств, чтобы они прекратили контрабанду оружия, поддержку террористов, поставку боевикам любых военных грузов из любой страны.


Sunday Times: Господин Президент, когда Вы находитесь ночью в постели и слышите взрывы в Дамаске, беспокоитесь ли Вы, как многие другие сирийцы, о безопасности своей семьи? Опасаетесь ли Вы, что может наступить момент, когда Ваша собственная безопасность будет находиться под угрозой?


Президент Аль-Асад: Я вижу это совершенно по-другому. Может ли кто-то находиться в безопасности или обезопасить свою семью, если страна находится в опасности? На самом деле, нет! Если ваша страна не находится в безопасности, то и вы не можете быть в безопасности.


Вместо того, чтобы беспокоиться о себе и своей семье, я должен быть обеспокоен судьбой каждого гражданина и каждой семьи в стране.


Sunday Times: Вы знаете о международной озабоченности по поводу химического оружия Сирии. Верно ли, что Ваша армия никогда не использует его в качестве последнего средства против ваших оппонентов? Предполагают, что вещества несколько раз были перенесены, и если да, то почему? Разделяете ли вы опасения мирового сообщества, что химоружие может попасть в руки исламистов? Ведь это худшее, что могло бы случиться?


Президент Аль-Асад: Все, что говорится в средствах массовой информации, вся официальная риторика в ​​отношении сирийского химического оружия является спекуляцией. Мы никогда не будем обсуждать наши вооружения с кем-либо. То, о чем мир должен беспокоиться, – так это о том, чтобы химические материалы не попали в руки террористов. Уже транслировались видеоматериалы, на которых террористы испытывали токсичные вещества на животных и угрожали, что применят их против сирийского народа, и люди будут умирать так же. Мы поделились этим видеороликом с другими странами. Вот на чем следует сосредоточиться мировому сообществу, нежели тратить усилия на попытки использовать сирийское химическое оружие для оправдания любого вмешательства в Сирию.


Sunday Times: Я не спрашиваю, безопасны они или нет. Существует ли опасение, что кто-то может добраться до них?


Президент Аль-Асад: Это двусмысленность. Ни одна страна не будет говорить о своих возможностях.


Sunday Times: Какова роль «Хизбаллы», Ирана и России в ведении боевых действий на земле? Знаете ли вы об истребителях «Хезболлы» в Сирии и о том, что они делают? Какое оружие поставляют ваши союзники – Иран и Россия? Какую поддержку они предоставляют?


Президент Аль-Асад: Позиция России в отношении поставок оружия очень ясна. Россия поставляет Сирии оборонительные средства в соответствии с международным правом. «Хизбалла», Иран и Россия поддерживают Сирию в ее борьбе против терроризма.


Позиция России очень конструктивна. Роль Ирана весьма благоприятна. Роль «Хезболлы» заключается в защите Ливана, а не Сирии. Мы являемся страной, в которой проживают 23 миллиона человек, у которой мощная армия и профессиональная полиция. Мы не нуждаемся в иностранных солдатах, чтобы защитить наше государство.


То, о чем мы должны спрашивать, так это о роли других стран – Катара, Турции, Саудовской Аравии, Франции, Великобритании, США, – которые прямо или косвенно поддерживают терроризм в Сирии, военным или политическим способом.


Sunday Times: Господин Президент, я хотела бы спросить Вас о Вашей личной позиции. Министр иностранных дел России Сергей Лавров недавно заявил, что Аль-Ахдар Аль-Ибрагими жаловался на отсутствие гибкости со стороны вашего правительства, на то, что Вы говорите «нет». Не кажется ли Вам, что Вы никогда не говорите «да»? Можете ли Вы прокомментировать мнение, что не может быть мирного урегулирования, пока вы остаетесь Президентом?


Президент Аль-Асад: Не ждите, что политик может сказать только «да» или «нет» в абсолютном значении. Это не вопросы с несколькими вариантами, где нужно выбрать правильный ответ. Наше видение ситуации очень ясно. У нас есть план, и тот, кто хочет иметь с нами дело, может следовать нашему плану. Это сказано очень четко, чтобы не терять времени.


В западных СМИ идет персонализация проблемы в Сирии. Предполагается, будто бы весь конфликт идет вокруг Президента и его будущего. Если предположить, что этот аргумент верен, то мой уход прекратил бы боевые действия. Но очевидно, что это абсурдно. Об этом свидетельствуют недавние прецеденты в Ливии, Йемене и Египте.


Они пытаются уклониться от сути вопроса, которая состоит в диалоге, реформах и борьбе с терроризмом. После их действий в нашем регионе всегда оставались хаос, разрушения и бедствия. Каким же образом они могут оправдать любое свое вмешательство в будущем? Они не смогут.


Поэтому они сосредоточены на обвинениях в адрес Президента и настаивает на его уходе, сея сомнение в его авторитете, обсуждая, отдаляется он от реальности или нет. Таким образом, в центр внимания ставится Президент.


Sunday Times: Некоторые зарубежные официальные лица призвали к тому, чтобы привлечь Вас к Международному уголовному суду за военные преступления. Боитесь ли Вы преследования со стороны МУС или возможности будущего судебного разбирательства в Сирии?


Президент Аль-Асад: Всякий раз, когда какая-либо проблема поднимается в ООН – встает вопрос о доверии. Мы знаем, что после развала Советского Союза, за последние двадцать лет, ООН и все ее организации являются жертвами гегемонии, вместо того, чтобы быть бастионами правосудия. Они стали политизированными инструментами, чтобы сеять нестабильность и нападать на суверенные страны. Хотя это является нарушением Устава ООН.


Таким образом, сейчас следует поднять вопрос о том, собираются ли они привлечь к ответственности американских и британских руководящих лиц, которые напали на Ирак в 2003 году и унесли более полумиллиона жизней? Не говоря уже о количестве сирот, инвалидов, о сломанных судьбах иракцев? Готовы ли они рассматривать дела в отношении американских, британских и французских политиков, которые напали на Ливию в прошлом году, нарушив резолюцию ООН, в результате чего тоже оборвалось много жизней? Ответ ясен – они не собираются этого делать.


Вы знаете, что отправка наемников в любую страну является военным преступлением, согласно принципам Нюрнберга и в соответствии с Уставом ООН. Собираются ли они привлечь Эрдогана к этому суду за то, что он послал наемников? Будут ли они судить за это же самое руководителей Саудовской Аравии и Катара? Есть ли ответы на эти вопросы и можем ли мы говорить о доверии к этим организациям?


Мой ответ очень краток: когда люди защищают свою страну, они не принимают во внимание никакие угрозы.


Sunday Times: Если бы Вы могли перевести часы назад на два года, поступили бы Вы по-другому? Есть ли вещи, которые Вы могли бы сделать иначе? Какие ошибки, по Вашему мнению, были сделаны, и что бы Вы изменили?


Президент Аль-Асад: Вы можете задать этот вопрос Президенту лишь в том случае, если он является единственным ответственным за все происходящее. В нашем случае мы знаем, что есть много внешних игроков. Таким образом, вы должны задать этот вопрос каждому из них. Вы должны спросить Эрдогана, отправил бы он террористов убивать сирийцев и стал бы оказывать им материально-техническую поддержку? Вы должны спросить у руководства Катара и Саудовской Аравии, стали бы они финансировать террористов «Аль-Каиды» или любой другой преступной организации, чтобы убивать сирийцев? Этот же вопрос нужно задать европейским и американским чиновникам: стали бы они создавать политическое прикрытие тем, кто убивает невинных граждан Сирии?


Мы приняли два решения. Во-первых, вести диалог, во-вторых, бороться с терроризмом. Если вы спросите любого сирийца, мог бы он сказать «нет» диалогу и «да» терроризму? Я не думаю, что какой-либо здравомыслящий человек сказал бы это.


Оглядываясь назад, я думаю: мы начали с диалога и будем продолжать диалог. Оглядываясь назад, я говорю: мы боролись с терроризмом и будем продолжать борьбу с терроризмом.


Sunday Times: Вы когда-нибудь думали о жизни в изгнании? Уехали бы Вы за границу, если бы это увеличило шансы на мир в Сирии?


Президент Аль-Асад: Опять же, это не о Президенте. Я не думаю, что гражданин и патриот будет помышлять о том, чтобы жить за пределами своей страны.


Sunday Times: Вы никогда не покинете страну?


Президент Аль-Асад: Нет. Патриот не будет думать о жизни за границей. Я патриот, как и любой другой сириец.


Sunday Times: Как Вы восприняли взрыв летом прошлого года, в результате которого были убиты Ваши военачальники, в том числи, и Ваш родственник?


Президент Аль-Асад: Вы упомянули моего родственника, но это не семейное дело. Когда речь идет об убийстве высокопоставленного деятеля – это является национальным делом. Такие преступления сделают нас более решительными в борьбе с терроризмом. В такой ситуации нужно думать не о своих чувствах, а о своих действиях.


Sunday Times: В конце нашего разговора, господин Президент, я хотела бы спросить о моей коллеге, Мэри Колвин, которая была убита в результате обстрела центра оппозиционных СМИ в Баб-Амре 22 февраля прошлого года. Был ли он целенаправленным, как предполагают некоторые работники американских и британских телеканалов? Или ей просто не повезло? Слышали ли Вы о ее смерти в то время, и если да, то какова была Ваша реакция?


Президент Аль-Асад: Конечно, я слышал об этой истории. О ней сообщали СМИ. Когда журналист находится в зонах конфликта, как вы сейчас, чтобы рассказать миру о происходящем, это очень смелый поступок. Каждый порядочный человек, каждое должностное лицо, каждое государство должно поддержать журналистов, работающих в таких условиях, потому что их работа помогает пролить свет на события и ​​разоблачить дезинформацию.


К сожалению, в большинстве конфликтов журналисты платят самую высокую цену. Всегда прискорбно, когда убили журналиста. Их убивают не за то, что они находятся с той или иной стороны, а за то, что они хотят рассказать правду. Существуют также СМИ, которые ведут войну с Сирией и не желают, чтобы правда стала известна внешнему миру.


14 сирийских журналистов были убиты с начала кризиса. Не все из них погибли на местах ведения боев. Некоторые были убиты, возвращаясь домой после работы. Некоторых похитили и подвергли пыткам, после чего убили. Есть те, которые числятся пропавшими без вести. Несколько сирийских телеканалов были атакованы террористами и их бомбами. В настоящее время действует запрет на трансляцию сирийских телеканалов на европейских спутниковых системах. Также хорошо известно, что мятежники используют журналистов в своих корыстных интересах. Например, был случай с британским журналистом, которому удалось скрыться.


Sunday Times: Алекс Томпсон?


Президент Аль-Асад: Да. Он попал в западню к террористам, которые хотели использовать его для того, чтобы обвинить сирийскую армию в его смерти. Вот почему важно въехать в страну на законных основаниях и иметь визу. Но у Мэри Колвин ее не было, и мы не знаем, почему. Если вы въехали незаконно, вы не можете ожидать, что государство несет ответственность за вас. Вопреки распространенному мнению, с самого начала кризиса сотни журналистов со всего мира, в том числе и Вы, получили визы в Сирию. Журналисты свободно сообщают о происходящем, никто не вмешивается в их работу и не чинит им никаких препятствий.


Sunday Times: Спасибо.


Президент Аль-Асад: Спасибо.



Перевод – Елена Громова  Источник - sana.sy/ara/2/2013/03/03/470293.htm