?

Log in

No account? Create an account
поговорим

alexandr_palkin


МИРОСТРОИТЕЛЬСТВО

Будущее России рождается в каждом из нас


Previous Entry Поделиться Next Entry
Народы Балтии тихо и закономерно убывают и растворяются в странах Евросоюза
Для Вас
alexandr_palkin

27 февраля 2013 года 10:56 | Сергей Орлов Текст Фото Видео

Эвакуация Прибалтики

Население Эстонии, Латвии и Литвы продолжает стремительно убывать

Прибалтийские социологи бьют тревогу из-за высокой эмиграции – население стремительно убывает, но президенты почему-то спокойны и даже находят плюс в этом процессе.


Глава Латвии Андрис Берзиньш чуть ли не радуется. «Я не считаю массовую эмиграцию трагедией, - утверждает он. - Подобная ситуация наблюдалась и в конце XIX - начале XX века. Тогда латыши за рубежом получали образование и опыт, а затем приезжали обратно и создавали латвийское государство. Почему бы не продолжить этот положительный опыт?».


Социологи подсчитали: за 20 с лишним лет после распада СССР Латвию покинули примерно 200 тысяч человек, и это в стране, население которой составляет немногим больше 2 миллионов человек. В прошлом году за рубежом получили гражданство Латвии 3364 ребенка, родившихся в основном в Великобритании и Ирландии. И нет статистики о том, сколько детей родители регистрируют уже как граждан другого государства...


Президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес тоже как бы рад. Эмиграцию он считает положительным явлением. «Эта свобода означает, что также как все свободно могут приехать в Эстонию, так же и мы свободно можем из нее уехать. Советского принуждения к проживанию на определенной территории больше нет и оно забыто. Также, как 200 лет назад отмененное крепостное право». Но за правом свободного передвижения по миру глава республики не видит ни проблем, которые выталкивают граждан из страны, ни опасности исчезновения нации, о чем открыто говорят ученые.


Эстонский департамент статистики обнародовал численность жителей страны - 1 286 540 человек. Самыми серьезными факторами, негативно повлиявшими на этот показатель, признаны эмиграция и уровень смертности, являющийся прямым следствием падения уровня жизни. И именно уровень жизни и выталкивает туда, где можно свести концы с концами. Негативная динамика действительно поражает. Непосредственно перед распадом СССР в Эстонии проживали 1 миллион 566 тысяч человек. Если динамика не изменится, то через 100 лет эстонское государство исчезнет.


Та же тенденция в Литве. В 1989 году численность населения советской республики составляла 3 миллиона 690 тысяч человек. На начало этого года департамент статистики показал такое число: 2 миллиона 979 тысяч. Преодолен – вниз – психологический рубеж, о чем с горечью буквально кричат СМИ. До сих пор политики Литвы пытались оперировать числом 3 миллиона - вот, мол, самая большая страна Балтии, ниже численность населения уже не упадет. Упала.


Правда, в отличие от коллег-президентов, глава Литвы Даля Грибаускайте видит негативные факторы в эмиграции, но причины усматривает не столько в проблемах экономики страны, сколько в психологии эмигрантов – они вроде бы как и виноваты в снижении численности населения. «Этот процесс не совсем связан с властью. В первую очередь - сами люди, их настроения» , - утверждает она. «Мы оцениваем одни и те же процессы намного хуже, чем другие жители Западной Европы. Мы грустим, критикуем себя больше, больше паникуем, все оцениваем более отрицательно», - считает президент Литвы.


А между тем, эмиграция начинает сказываться и на рынке труда Литвы. По данным эксперта литовской конфедерации промышленников Александра Изгородина, в прошлом году в промышленности выросло число свободных рабочих мест на 11 процентов, а занятость поднялась только на 4,5 процента – то есть работодатели не могут найти квалифицированных рабочих – лучшие «сваливают» за рубеж, где, несмотря на кризис, и работы побольше, и заработки выше.


- На самом деле найти квалифицированную работу в Евросоюзе трудно, но заработки действительно заметно выше, и проще быть разнорабочим на складе за 800 евро, чем строителем в Вильнюсе за 1000 литов (1 евро = 3,45 лита. – «СП»), - говорит корреспонденту «Свободной прессы» бывший житель литовской столицы В.Ю., уехавший в Великобританию.


«СП»: - А сам хорошо зарабатываешь? Какую работу нашел?


- В Вильнюсе достойной работы не было. Больше 800 литов заработать не удавалось. Товарищ позвал за рубеж. Сначала работал на складе, получал 800 евро. Через полгода меня забрали в офис. Теперь зарплата 1400 евро. Все социальные гарантии, все налоги уплачены, все официально, никаких конвертов. Правда, за жилье примерно 400 евро в месяц плачу, но все равно итог хороший.


«СП»: - Ну так значит, перспективы все же есть и за рубежом?


- Мне просто повезло. Во-первых, у меня со школьной скамьи чистый английский. Свободно говорю и пишу. А вот товарищи кое-как изъясняются. Во-вторых, у меня высшее образование, изучал менеджмент, и как раз понадобился такой специалист. А так мои товарищи в основном выполняют неквалифицированную работу. Вот только на врачей и медсестер, насколько я знаю, большой спрос. В Евросоюзе они получают на порядок больше, чем дома в Литве. Я тут прочитал на днях, что в Великобритании по-литовски говорят уже около 90 000 человек. А вообще пишут, что жители Литвы разбросаны по всей Европе – их много и в Ирландии, Испании, в Германии. Немало уезжают в США - как перед войной...


Ну а пока президенты стран Балтии ищут плюсы в эмиграции либо пытаются найти минусы в поведении соотечественников, диагноз процессу поставил депутат Сейма Литвы от Партии труда Мечисловас Защуринскас. «Корень проблемы сокращения населения - в самом государстве. Его действия в отношении своих граждан должны быть моральными, необходимо поддерживать человеческие и семейные ценности. А сейчас люди массово покидают страну, просто чтобы выжить», - говорит он.


Еще более точный диагноз – от профессора Вильнюсского университета Людаса Труски. Он называет процесс не эмиграцией, а эвакуацией, считает, что это угрожает выживанию литовцев. И сравнивает нынешнюю эмиграцию... с чумой, опустошившей Литву в начале XVIII века.


Таллин-Рига-Вильнюс      Фото: ИТАР-ТАСС/ EPA


Дмитрий Кондрашов: «Прибалтика подписала себе цивилизационный приговор»

Интервью главного редактора журнала "Балтийский мир", координатора международного комитета инициативы "Интернациональная Россия" Дмитрия Кондрашова ИА REGNUM:




ИА REGNUM: Не могли бы вы ввиду грядущих праздников сравнить традиции празднования Нового года и Рождества в России и Прибалтике?


Традиции празднования Нового года схожи. Во всяком случае эстонский Няривана гораздо больше похож на Деда Мороза, чем на его западного коллегу Санта-Клауса. Причем и эстонский Няривана и русский Дед Мороз сегодня упорно сопротивляются экспансии Санта-Клауса на свою суверенную территорию.


Если же говорить о рождественских праздниках, то их суть в корне отличается. Ведь если в протестантской культуре Рождество стало семейным праздником, то в русской культуре - Рождество сугубо религиозное празднество. Потому Рождество в России отмечают по-настоящему только искренне верующие люди.


Полагаю объяснить это можно сугубо историческими фактами. В Советском Союзе Рождество не праздновалось в течение семидесяти лет - религиозная подоплека этого праздника стала причиной искоренения его семейных, праздничных ритуалов. В Прибалтику же Советская власть пришла в 1940-х гг, и окончательно утвердилась лишь в 1945-1946 гг, когда она уже не носила агрессивного богоборческого характера и потому Рождество в Эстонии, как и в других частях Прибалтики праздновали на протяжении всего времени существования здесь коммунистических властей.


ИА REGNUM: Как главный редактор журнала "Балтийский мир", не могли бы вы рассказать об особенностях политической элиты в Прибалтике?


Современная политическая элита в Прибалтике сложилась не за последние двадцать лет. Ее истоки уходят в сталинизм. Эта элита началась формироваться примерно с 1947-го года, как результат реализации второй волны политики коренизации, архитектором которой был Лаврентий Берия. Я недавно прочитал у одного западного автора, и в целом согласился с его оценкой, что в советской Прибалтике существовала унитаристская модель управления. Центр советской империи - Москва - опирался на коренную элиту, которая осуществляла практически самостоятельное управление на местном уровне, и, за редким исключением, не стремилась к попаданию во власть на уровне федерального центра. Москва давала на откуп национальной элите все значимые решения, кроме идеологии, хотя и в этом смысле отступления на территории прибалтийских республик были, например то же празднование Рождества. Так бывший президент Эстонии Леннарт Мери, будучи советским писателем, активно сотрудничал с эстонскими коллегами-эмигрантами в США, что было немыслимо для русского писателя. Представьте себе: мог бы Симонов вести активное творческое сотрудничество с Набоковым? В последние годы существования СССР Мери проживал в Финляндии, на собственной даче, чего не мог себе позволить простой русский советский писатель. Таким образом, центральные коммунистические власти являлись основными донорами для формирования местной элиты и ради ее создания из центра вкладывались огромные средства в образование на латышском, литовском и эстонском языках, формировалась высшая школа, имплантировались методики для создания самостоятельных, независимых, научных школ. Таким образом, формирование элиты происходило под крылом ЦК КПСС, но в абсолютно самостийном ключе.


При этом стоит отметить, что сами республики являлись дотационными. Ни для кого ни секрет, что Прибалтика была витриной всего СССР, и уровень жизни в Эстонии, по данным ЦРУ, приведенным эстонским писателем Уно Лахтом, в 1980-е годы был сопоставим с уровнем жизни в Дании и это благосостояние обеспечивалось дотациями из центра и трудом русских "синих воротничков", завезенных в Прибалтику. Иными словами, национальные элиты кормились за счёт России и русского народа - русскоязычное население завозилось в Прибалтику как кормовая база для этой независимой и лишь поверхностно русифицированной элиты. И если вспомнить те времена, то можно говорить и о прямой дискриминации со стороны национальной элиты по отношению к русским, жившим в советских Латвии и Эстонии. В Литве же происходила меньшая миграция, потому и процессы межнациональных отношений в Литве шли мягче, чем в соседних странах.


Процесс высвобождения элиты из-под контроля центра начался ещё в 1970-х. Как разбалованный подросток, прибалтийские нацэлиты требовали все больше самостоятельности, а в Москве просто не имели представления о том, что творится в Латвии, Литве и Эстонии. Ухудшение экономического положения в центре в конце 1980-х резко стимулировало сепаратные тенденции привыкшей к паразитическому существованию прибалтийской этнократии. Тогда же с письма эстонской интеллигенции начался процесс дезинтеграции СССР, к которому впоследствии подключились Литва и Латвия. Всё начиналось с идеи регионального хозяйственного расчёта, но в условиях горбачевской гласности произошла имплантация в среду сформировавшейся советской национальной элиты некого количества "возвращенцев" из эммиграции, начавших активно действовать пропагандировать идею о независимости. Но после получения независимости эмигранты крепко получили по зубам от местных, ведь несмотря на то, что нынешний президент Эстонии - уроженец Канады, реальная власть в руках у бывшего коммунистического инструктора горкома Андруса Ансипа. Также и в Латвии и Литве - после легкого флирта с американскими сородичами власть сосредоточилась в цепких руках выходцев из советской национальной этнократии, взращенной в духе заветов Ленина, Сталина и Берии.


ИА REGNUM: Но ведь именно в условиях 1991 года у них всё сложилось лучше некуда. Если бы СССР не рухнул, что было бы тогда со столь самостоятельной элитой?


Как говорил Лев Николаевич Гумилёв, история - точная наука и не знает сослагательного наклонения. При формировании СССР были заложены принципы, запустившие процессы, ставшие его могильщиками. Главный разрушительный принцип - это национальное устройство, реализованное в федеративной модели. Единое тело Империи разорвали на национальные советские союзные и автономные республики. И как следствие - запуск процесса создания национальных, нерусских элит.


К слову, наиболее болезненно этот процесс проходил на Украине, в 1920-1930-е годы, когда проходила первая волна политики коренизации. Немногие знают, что в те годы на Украине официально было даже запрещено разговаривать по-русски на работе. Эта политика коснулась и моей семьи, проживавшей в Краснодарском крае, в Ейске. Хотя этот регион и входил в состав РСФСР, но тоже подлежал украинизации. Моя бабушка училась некогда в ейской гимназии имени царевны Александры. Гимназия находилась под попечительством царской семьи и обладала благодаря этому великолепной библиотекой. Однако, в 1930-е годы, когда моя бабушка уже преподавала в созданной на основе гимназии школе, библиотека была сожжена, а на место книг на русском языке были завезены книги на украинском. Мою маму, по происхождению кубанскую казачку, заставили записать себя украинкой. То есть планомерно сокращалось ядро страны - государствообразующий народ, русский народ, ослабленный, уже не мог быть центром притяжения окраин.


Вернёмся к Прибалтике. Там эти процессы легли на благодатную почву. В Эстонии и Латвии лишь в конце 19-го века немецкий язык в делопроизводстве, образовании стал замещаться на русский язык. Но в борьбе Александра III с остзейским баронством была сделана ставка не на русификацию немцев, а на создание конкурентной немцам национальной элиты. Что привело к печальному итогу - большинство тех людей, которые добивались независимости Прибалтики в начале 20-го века, были выпускниками Санкт-Петербургского университета. Позже ошибка, допущенная при царе, была многократно усилена коммунистическим принципом самоопределения наций.


А потому сослагательного наклонения быть не может. Советский Союз уже одним словом "союз" уничтожал себя с самого начала своего существования.


ИА REGNUM: Как бы вы охарактеризовали политическую систему прибалтийских стран, которых многие винят в этнократизме. Так ли это?


По сути нынешняя политика в Прибалтике является продолжением той же системы, что существовала при СССР. Произошли косметические изменения - раньше дотации шли из Москвы, а теперь из Брюсселя, но как и раньше работали синие воротнички, завезённые из России, так и теперь на низкооплачиваемой работе трудятся ущемлённые в своих правах русские. А национальная элита, сохраняет паразитический характер и частично перераспределяет блага в пользу титульных наций. Сегодня страны Прибалтики остаются последним рецидивом советского строя. И если даже на Украине происходят определённые изменения в сознании людей, осознания себя в рыночной парадигме, если в Средней Азии после отката едва ли не к родовому строю, люди начали понимать необходимость интеграции в рамках исторически сложившегося геополитического пространства, то Прибалтика осталась где-то в 1980-х годах. Более того происходит явное вырождение системы, что естественно, когда одна группа населения живёт за счёт дискриминации другой по национальному признаку. Потому, выйдя из состава СССР и сохранив советское политическое и социальное устройство, Прибалтика подписала себе цивилизационный приговор. Сегодня экономический кризис приводит этот приговор в исполнение. У Евросоюза нет денег для обеспечения дальнейших дотаций нацэлите, русскоязычное население начинает исход, как в Европу, так и на Восток, а в результате кризиса на место униженных и оскорблённых русскоязычных стала скатываться та часть литовского, латышского и эстонского народа, которая не входит в элитарные круги.


ИА REGNUM: Есть ли будущее у Прибалтики?



У Прибалтики есть два варианта развития. Первый вариант развития - это сохранение советской системы общества с разделением наций и с преференциями для титульной нации, что ведет к дальнейшей экономической деградации. Как следствие - и к общественной деградации. А второй путь, естественно, - отказ от советской модели общества, что позволит в дальнейшем интегрировать собственные рынки, что возможно исключительно благодаря большому количеству русскоязычного населения, которое может более успешно наладить экономические и деловые связи внутри прибалтийских государств за счет общего языка и более высоких, чем у коренного населения, уровня трудовых навыков и образования. В этом случае ещё можно занять исторически обусловленную нишу транзитного узла для связи России с остальным миром. И речь идёт не о примитивном транзите, когда дело заканчивается ввозом и вывозом продукции, а об "умном" транзите, когда на территории стран располагается обрабатывающая промышленность. Но, на мой взгляд, второй путь развития нереален, так как прибалтийские национальные элиты никогда не согласятся на потерю преференций, ибо не выживут в честной борьбе за место под солнцем.