alexandr_palkin (alexandr_palkin) wrote,
alexandr_palkin
alexandr_palkin

Categories:

Верховный комиссариат ООН по правам человека включился в попытки свергнуть Путина: пока подстрекает

Спецдокладчик ООН: Мирный протест россиян был подавлен

Спецдокладчик ООН Дэвид Кей


Дэвид Кей – об уличных акциях в Москве и их отличии от выражения своего мнения в соцсетях



Среди международных организаций, выразивших беспокойство по поводу жестокого подавления властями России мирных протестов прошедшим летом, была и Организация Объединенных Наций – самый представительный мировой форум по числу стран, в котором у России есть привилегированные права постоянного члена Совета Безопасности.



30 июля о том, что в Москве была применена чрезмерная сила при разгоне протеста, заявил официальный представитель Управления Верховного комиссара ООН по правам человека Руперт Колвилл: «Российская полиция, по всей видимости, применила чрезмерную силу против участников акции протеста в центре Москвы 27 июля… Полиция должна применять силу лишь соразмерно уровню опасности, если таковая имеется, и может прибегать к этой мере только в крайнем случае».

9 сентября и сама Верховный комиссар ООН по правам человека Мишель Бачелет заявила, что поддерживает призывы членов Совета по правам человека при президенте России к расследованию обвинений в чрезмерном применении силы со стороны полиции.



Как соотносятся действия властей России с одним из основных прав российских граждан, записанных в конституции страны и международных договорах, которые Москва ратифицировала – правом на выражение своего мнения?



На этот вопрос в эксклюзивном интервью Русской службе «Голоса Америки» отвечает Специальный докладчик ООН по вопросу о праве на свободу мнений и их свободное выражение Дэвид Кей (David Kaye).



Данила Гальперович: Каковы ваши выводы из той информации, которая у вас есть о протестах в Москве этим летом?



Дэвид Кей: Если посмотреть на то, что произошло этим летом, то, с одной стороны, это были замечательные события – в той части, что люди, несмотря ни на что, выходят на улицы с публичным протестом. Какие-то причины для этого были достаточно конкретными, какие-то – более общими, касающимися способов правления. И мы видели, что люди выходили на улицы с желанием протестовать именно мирно, осуществляя одни из своих основных прав – право на протест и на свободу самовыражения. И, очевидно, что эти их действия были подавлены. Уже долгое время власти в России, особенно в Москве, я бы сказал, сделали уличные протесты излишне зарегулированными, используя при этом всякие мелкие приемы – например, заявляя, что на протест нет разрешения. Но процесс получения такого разрешения крайне затруднен для людей, принадлежащих к оппозиции и к несогласным вообще. Это выглядит так, что предпринимаются целенаправленные усилия на то, чтобы не допускать осуществления людьми своего права на мирный протест. Это вызывает у нас значительную озабоченность. Мы видели подобное и в других местах этим летом – это происходило в Судане, это происходит прямо сейчас в Гонконге, такое же было и Венесуэле, и во многих других странах. И очень трудно смотреть на то, как подавляют мирный протест.



Д.Г.: Я помню, что когда-то Дмитрий Медведев, будучи президентом России, говорил, что подавление свободы самовыражения невозможно вообще, потому что есть интернет, и в нем каждый может высказаться. Действительно, есть относительная свобода самовыражения в мировой сети, но как только протест приобретает очный характер, как только люди физически выходят на улицы, власти, как мы это видим в России, стремятся это подавить. Почему так?



Д.К.: Конечно, нужно спрашивать прежде всего саму власть, чего она опасается. Но одно из основных правил в международном законодательстве о правах человека (и это законодательство принято и Россией): если вы намерены ограничить право на самовыражение, то вам нужно доказать необходимость таких действий защитой чего-то важного, например, общественного порядка или чего-то вроде этого. Ни в одном из случаев подавления протеста я не видел, чтобы власти доказали такую необходимость. Они также не продемонстрировали, что готовы прибегнуть к каким-то другим, нежели подавление протеста, способам поддержания общественного порядка – например, просто огородив место сбора протестующих. Для меня в особенности сложно сказать, какую именно опасность власти увидели в этих московских протестах, потому что эти протесты были мирными. В ходе любого протеста всегда существует риск того, что кто-то хочет выйти за пределы допустимого и проявить агрессию, но здесь-то протест был вообще мирным! Я предполагаю, что одним из моментов, обеспокоивших власти, было то, что, в отличие от просто распространения сообщений в WhatsApp и Telegram…

Д.Г.: Который, кстати, в России тоже пытаются запретить.


Д.К.: Да, кстати, и год назад уличные протесты в России были как раз по поводу Telegram, который власти попытались запретить и потерпели довольно комичную неудачу – так вот, уличный протест это что-то более очевидное, более публичное. Это именно демонстрация.


Д.Г.: Вы думаете, что власти считают уличный протест более заразительным?



Д.К.: Я не знаю точно, но думаю, что это является частью этих опасений властей. Когда вы делитесь сообщениями в группе в соцсетях, вы выражаете протест или несогласие в кругу людей, близких к вам по образу мыслей. У этого выражения не слишком большая возможность распространения убеждений. Публичный же протест – это не только ваше личное выражение недовольства по поводу того, что делают власти, но это еще и ваше обращение к обществу в поисках поддержки вашей позиции. И это ровно то, что многим правительствам не нравится. В данном случае то, что им это не нравится, очевидно.



Д.Г.: Что может ООН сделать со своей стороны, чтобы исправить эту ситуацию?



Д.К.: Мы ставим правительство в известность о нашей озабоченности, и мы делаем это регулярно, когда видим подобное подавление протеста. Насчет каких-то действий, кроме этого, или кроме того, что может сделать Совет ООН по правам человека – ну, нет каких-то особых мер принуждения, которые международное сообщество могло бы задействовать посредством ООН. Но я считаю критически важным обозначать проблему, как минимум, указывая на те случаи ограничения права на самовыражение, которые не согласуются с обязательствами в сфере прав человека.



Данила Гальперович, репортер Русской Службы «Голоса Америки» в Москве. Сотрудничает с «Голосом Америки» с 2012 года. Долгое время работал корреспондентом и ведущим программ на Русской службе Би-Би-Си и «Радио Свобода». Специализация - международные отношения, политика и законодательство, права человека.



«Голос Америки»

Tags: Либеройды, Неотроцкизм, ООН, Проект МФО "Валить Путина и Россию"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments