alexandr_palkin (alexandr_palkin) wrote,
alexandr_palkin
alexandr_palkin

Categories:

«Человек, который ведет активную социальную жизнь, менее подвержен деменции»

Израильский профессор Цви Дволацки о профилактике когнитивного снижения
 
"Коммерсантъ" от 25.08.2019, 16:04

Один из ведущих специалистов в области памяти и когнитивного снижения, участвовавший в реформировании гериатрической системы Израиля, профессор Цви Дволацки рассказал спецкору “Ъ” Ольге Алленовой, почему ученым до сих пор не удалось установить причину возрастных заболеваний головного мозга и можно ли их предотвратить.

Профессор Цви Дволацки в 1998 году основал в Израиле клинику по работе с проблемами памяти и лечению когнитивного снижения Memory Clinic, где был директором в течение 17 лет. Сейчас он возглавляет гериатрическое отделение в Rambam Health Care Campus в Хайфе. Президент Гериатрического общества Израиля, входит в профессиональные ассоциации психиатров Европы и США.

— Можно ли предотвратить возрастные заболевания мозга и как?

— Ответить на ваш вопрос довольно сложно, поскольку у нас очень мало исследований и доказательных фактов о причинах деменции. Их очень трудно установить, а следовательно, трудно понять, как деменцию предотвращать.

Основная причина трудностей — в латентности заболевания и в поздней диагностике. Длительное время оно незаметно и поэтому не диагностируется.


Возьмем деменцию, вызванную болезнью Альцгеймера. Она развивается очень долго. Мы исследуем мозг человека, у которого в позднем возрасте развилась болезнь Альцгеймера, и видим, что заболевание началось лет за двадцать до момента установления диагноза, но было незаметным для самого пациента и потому не вызывало беспокойства.

Исходя из этого факта, предотвращение болезни Альцгеймера нужно начинать примерно за 40 лет до установки диагноза. Но в связи с латентностью трудно исследовать факторы, влияющие на предупреждение болезни. Потому что в исследовательских программах появляются люди с уже диагностированным умеренным когнитивным расстройством и получающие терапию.

— Вы проводите исследования?

— Да, мы в Израиле проводим исследования на людях с умеренным когнитивным снижением. Как это происходит? В программу берется человек с умеренным когнитивным снижением, подключается к фармакотерапии, и затем вы просто наблюдаете, как развивается его дементное расстройство.

— То есть вы изучаете не причину болезни, а способы затормозить ее развитие?

— Да. Половине этих пациентов мы даем фармакотерапию или иные методы поддержки, а другой половине испытуемых — вместо фармакотерапии даем плацебо. При сравнении этих двух групп мы впоследствии видим, у кого деменция развилась быстрее и что влияет на ее замедление. Но тут важно понимать, что от диагностики умеренной когнитивной деменции до проявления эффекта в исследовании проходит минимум пять лет и такие исследования стоят больших денег.

А теперь представьте себе, что вы хотите провести исследование, посвященное предотвращению деменции в Москве, вы берете в программу исследования 1 тыс. человек старше 65 лет — все они хорошо себя чувствуют, у них нет деменции, нет умеренных когнитивных снижений. Половине из этой популяции вы предписываете здоровую диету, физические упражнения, прогулки, тренировку памяти, нормализацию образа жизни и регулярный медицинский осмотр, а другая половина исследуемых продолжает свою прежнюю жизнь. Чтобы увидеть, что у кого-то из этой популяции начались изменения в мозге, вам надо ждать лет пятнадцать, не меньше. Именно поэтому любые исследования в отношении профилактики какого-либо заболевания очень сложны для исполнения.

— Но ведь все равно откуда-то стало известно о том, что на предотвращение деменции влияет здоровый образ жизни и тренировка памяти?

— Есть второй тип исследований, более распространенный,— и мы тоже их чаще используем,— когда в своих исследованиях ученые идут от обратного. Берем, например, 1 тыс. человек от 80 лет и старше, у 500 из них диагностирована деменция, у 500 — нет. И начинаем исследовать их образ жизни, анамнез заболевания, смотрим, какая у них была диета, был ли спорт, чем они занимались в жизни.

Но тут есть другая сложность. Для того чтобы работать по первой схеме, нам достаточно 500 человек в исследование, а для того чтобы работать по второй, обратной схеме, нам нужно в такое исследование 50 тыс. человек минимум.

— И как вы с этим справляетесь?

— Сейчас в Израиле все записи докторов компьютеризированы, они больше ничего не пишут на бумаге, все заносится в электронную базу данных.

Мы можем открыть базу данных и сразу получить доступ к 7 млн человек. То есть сегодня у нас больше возможностей оценить разные факторы, влияющие на заболевания.

Это то, что мы называем Big Data — большие данные. Клиника, в которой я работаю, имеет базу данных на 500 тыс. человек. И я могу посмотреть историю анализов, симптомов, состояний у того или иного человека и анализировать эти данные.

— Но эти 500 тыс. не люди с деменцией?

— Нет, это обычные пациенты, которые получают самую разную медицинскую помощь в клинике. Но, когда есть полная картина, можно выявить факторы, которые рано или поздно приведут к деменции.

— То есть кроме лечения пациентов клиника участвует в долгосрочных исследованиях?

— Да. Это относится к доказательной научной медицине. Например, мы в клинике берем большую группу людей в возрасте 35 лет и в течение 5–20 лет проверяем их физиологический статус — измеряем артериальное давление, уровень глюкозы в крови, смотрим их анализы. Впоследствии, если у кого-то из этих людей разовьется деменция, мы будем изучать и анализировать их анамнез и, может быть, сделаем какие-то новые выводы.

— А может быть, не сделаете.

— Может быть, не сделаем.

— То есть у науки нет шансов в ближайшее время получить доказанные способы предотвращения деменции?

— Это не так. Я не знаю, проводятся ли в России долгосрочные исследования, но я знаю о таком исследовании в Швеции в Каролинском институте, на него возлагают большие надежды. Это исследование ведется на монахинях — они добровольно согласились в нем участвовать.

Ученые могут произвести посмертное вскрытие тела умершей монахини и выяснить, как выглядит ее мозговая ткань. При этом исследователи знают, как жила монахиня, чем болела, у них есть весь ее анамнез.

В исламе и иудаизме посмертные исследования тела не проводятся, а в христианстве они допускаются, и именно по этой причине исследование Каролинского института будет более достоверным, чем многие другие. Такие исследования проводятся и в других странах, например в США.

— И все-таки уже известны какие-то факторы, влияющие на развитие или предотвращение деменции?

— Сегодня благодаря исследованиям мы знаем, что для предотвращения деменции очень хороша физическая активность. Люди, которые были физически более активны, развили деменцию позже. Второй очень важный фактор — постоянная умственная деятельность.

Люди, которые подвергают свой мозг различным умственным задачам, отодвигают развитие деменции или предотвращают ее. В английском языке есть такая поговорка, в переводе она звучит как «используй свой мозг или потеряй его». Это значит, что если вы используете свой мозг, то вы его не потеряете, и наоборот.

— Что именно полезно в качестве умственной деятельности?

— В качестве когнитивной поддержки отлично подходят шахматы, разгадывание кроссвордов, изучение языков. Но вообще, годится любая активная мозговая деятельность.

Правило номер три — диета, в частности средиземноморская. Правило четыре — социальная активность. Человек, который ведет активную социальную жизнь, менее подвержен деменции. А человек, который живет один, не общается с друзьями и соседями, всегда быстрее идет к снижению своего когнитивного уровня.

— Вы сказали о диете. Что именно нельзя есть, чтобы не провоцировать развитие деменции?

— Правила простые: не курить, не пить, а также меньше потреблять соли. Потому что и курение, и употребление алкоголя и соли ведут к нарушению работы сосудистого русла. Если вы потребляете много соли, это очень плохо для вашего сердца и сосудов.

— Есть такое мнение, что красное вино, напротив, полезно. На Кавказе, например, многие пьют вино и там много долгожителей.

— Если бы вы были исследователем, вам нужно было бы исследовать именно этих долгожителей и доложить нам на научной конференции о результатах вашего исследования. Пока таких исследований я не знаю.

Но вы напомнили мне о том, что есть еще один очень важный фактор — генетика. Если у вас хороший генетический материал, есть шанс, что деменция у вас не разовьется. Но как вы узнаете, какая у вас генетика? Вы можете быть точно уверены в том, что у вас хороший генетический материал, только если ваши мама и папа родили вас в сто лет.

— А эмоциональный настрой влияет на деменцию?

— В Израиле мы проводили исследование, в котором изучали состояние людей старше 95 лет. Мы спрашивали их обо всех демографических и биографических деталях, и отдельно мы задали им вопрос: «Насколько сильно вы хотите продолжать жить?» Для ответов предлагалось несколько вариантов: «очень сильно», «сильно», «так себе», «не совсем», «не хочу жить».

И практически все наши респонденты — почти 500 человек — выбрали первый вариант и ответили, что очень хотят жить. В среднем это были люди 96–97 лет, половина из них находились в инвалидных колясках, у большинства была та или иная степень инвалидности или ограничений, и все они очень хотели жить.

Так что я верю, что наш настрой и то, как мы воспринимаем окружающий мир, влияют на наше функционирование. Но данный факт, конечно, должен быть научно подтвержден.

— На международной конференции в Москве, посвященной проблемам деменции, японский ученый рассказал об исследовании, во время которого его коллеги в Японии предположили, что употребление в пищу приправы кумин снижает риск деменции. Есть еще какие-то исследования, касающиеся употребления в пищу конкретных продуктов?

— Мы доказательной медициной по данному вопросу не располагаем, но один из исследователей, с которым я работал, обнаружил, что сок граната способствует предотвращению кардиоваскулярных болезней и, как следствие, заболеваний головного мозга. Он исследовал именно свежевыжатый гранатовый сок, и ему удалось выделить компонент, который очень хорош для головного мозга. И поскольку сейчас уже удалось выделить этот химический компонент из гранатового сока, то будут проведены исследования, которые достоверно смогут сказать, возможно ли с помощью него предотвращать различные кардиоваскулярные заболевания.

Могу точно сказать, что в те месяцы, когда гранат доступен в Израиле, мы с женой будем каждый день пить немного свежевыжатого сока.

— Что скажете про витамины и биодобавки, улучшающие память, насколько они эффективны?

— Достоверных доказательств их эффективности нет. К сожалению. Очень много надежд возлагали на омегу-3, но было проведено интересное исследование по второму типу, то есть бралась популяция долгожителей и исследовался их образ жизни, диета, привычки. Они, действительно, в течение жизни употребляли омегу-3, но эту омегу-3 они получали не из добавок или витаминов, а из рыбы, причем не из любой рыбы, а из рыбы, которая обитала глубоко в море. Эта омега-3 содержалась в коже этой рыбы. Но когда исследователи выделили эту омегу-3 из глубоководной рыбы, поместили ее в капсулу и стали давали людям, то эффекта не получилось. Из чего можно сделать вывод, что такой компонент полезен для здоровья только в натуральном виде.


Интервью подготовлено при информационном содействии компании Senior Group
 Авторы:  Ольга Алленова


Коммерсант
Tags: Израиль, Нейрология, Новое в науке и технике, Физиология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments