?

Log in

No account? Create an account
поговорим

alexandr_palkin


МИРОСТРОИТЕЛЬСТВО

Будущее России рождается в каждом из нас


Previous Entry Поделиться Next Entry
Кража сирийской нефти - приз США за поддержку террористических армий Лондон-Сити
Для Вас
alexandr_palkin

Снова за нефтью: США усиливают присутствие на месторождениях Сирии

Россия обвинила американских наемников в создании криминальных схем трансграничных поставок углеводородов и разграблении страны


Американские наемники разграбляют сирийские природные ресурсы. С таким заявлением выступили в российском Минобороны. Там отметили, что на территориях, которые не контролируют центральные власти, идет незаконная добыча нефти. «Известия» разбирались, кто за время конфликта успел поживиться сирийским «черным золотом» и почему продолжающееся разворовывание углеводородов теперь, когда террористы практически повержены, становится настоящей угрозой для страны.


Это грабеж!



На нефтедобывающих объектах Сирии в последнее время наблюдается увеличение количества сотрудников американских частных военных компаний (ЧВК). Об этом заявил начальник Главного оперативного управления Генштаба генерал-полковник Сергей Рудской. По его словам, численность наемников в стране «превышает 3,5 тыс. человек» (для сравнения: официальный военный контингент США насчитывает там около 2,5 тыс. человек).


По словам военачальника, незаконная добыча углеводородов ведется на месторождениях Эль-Омар, Танак и Конако в провинции Дейр-эз-Зор. Впрочем, это лишь те, где находятся наиболее крупные запасы нефти и газа. Кроме того, функционирует и ряд других скважин, в том числе в соседних провинциях Эль-Хасака и Ракка. Иными словами, речь идет о территориях, которые в настоящее время удерживают под своим контролем состоящие преимущественно из курдских отрядов Сирийские демократические силы. Ранее они совместно с американцами выбили с тех территорий боевиков ИГИЛ (деятельность организации запрещена в России).


— Функционирует криминальная схема трансграничных поставок сирийской нефти. Попросту происходит разграбление национальных богатств Сирии, — констатировал представитель российского Генштаба.


Схватка нефтяного масштаба

Сирия по своим запасам углеводородов и уровню их добычи однозначно не сравнится с рядом других стран региона и в особенности государствами Персидского залива. Тем не менее перед началом конфликта здесь добывалось около 400 тыс. баррелей нефти в день. Значительная часть шла на экспорт — в страны Евросоюза, что приносило Дамаску до нескольких миллиардов евро ежегодно.


С началом в Сирии войны в 2011 году Брюссель ввел против нее санкции, которые коснулись в том числе нефтяного сектора. В частности, был наложен запрет на импорт в страны ЕС нефти и нефтепродуктов. Уже тогда уровень добычи углеводородов стал резко падать.


Кроме того, месторождения стали лакомым куском для террористов, которые начали быстро набирать силу. К 2015 году игиловцы захватили обширные территории в Сирии, в том числе большую часть провинций Дейр-эз-Зор и Ракка, а также в значительной мере контролировали провинцию Эль-Хасака. Это соответствующим образом сказалось на уровне добычи: она упала более чем в 10 раз от довоенного уровня и, по некоторым данным, составила всего около 30 тыс. баррелей в сутки.


Конечно, это не значит, что с приходом боевиков работа на скважинах остановилась. Наоборот, для террористов контрабанда углеводородов — пусть они и продавались по ценам значительно ниже мировых — стала важным источником дохода. Одним из главных покупателей дешевого «черного золота» тогда была Турция. И, как утверждают некоторые наблюдатели, кризис в отношениях между Москвой и Анкарой, апогеем которого стало уничтожение турками в ноябре 2015 года российского самолета Су-24, был среди прочего спровоцирован этой «грязной» нефтью.


Россия тогда только-только начала операцию против террористов, и удары ее авиации были нацелены в том числе на то, чтобы лишить боевиков источников финансирования. Иначе говоря, самолеты стали совершать массированные атаки на колонны грузовиков, перевозивших контрабандную нефть в Турцию. По ряду свидетельств, за рулем автомобилей чаще всего сидели не игиловцы, а турецкие граждане. И, конечно же, их гибель не могла не вызвать гнев Анкары. Однако она оказалась в крайне неудобном положении ввиду невозможности вывести проблему в публичное поле, поскольку тем самым пришлось бы официально признать наличие контактов с террористами.


Как бы то ни было, российско-турецкие отношения пережили тогда стремительное падение, а затем столь же стремительный взлет, а вот у боевиков ИГИЛ дела стали портиться. При поддержке российской авиации правительственные войска начали постепенно возвращать потерянные ранее территории. Одновременно на позиции террористов развернули наступление сирийские курды, за спиной которых стояли американцы.


В итоге к концу 2017-го ИГИЛ удалось практически полностью выдавить из занятых ранее районов, однако борьба с террористами сменилась новым противостоянием. Курды, объявившие в марте 2016 года о создании в Сирии своего федеративного региона, не передали освобожденные от террористов территории под контроль Дамаска, вместо этого взяв курс на более плотное сотрудничество с США. Условная граница между двумя сторонами прошла по Евфрату, к востоку от которого находятся те самые нефтяные месторождения, разработка которых, по данным российского Минобороны, идет под контролем американских ЧВК.


Бьют по Ирану — рикошетит по Сирии


Контрабанда нефти террористами, санкции, война и действия курдов и их американских союзников стали серьезным ударом по сирийской экономике. Министр нефти Али Ганем в апреле этого года заявил, что прямые и непрямые потери нефтяного сектора составили более $74 млрд.


Кроме того, за время конфликта Сирия из экспортера углеводородов превратилась в их импортера. По словам Али Ганема, страна нуждается ежедневно в 100–136 тыс. баррелей «черного золота». Частично эту потребность сирийцы покрывают самостоятельно, остальное приходится закупать за рубежом, что каждый день обходится Дамаску в $8,8 млн. Это стало дополнительной нагрузкой на бюджет, однако до относительно недавнего времени не представляло серьезной угрозы, поскольку Сирии поставлял нефть Иран, один из ее союзников.


Ситуация стала меняться, с тех пор как США вышли из соглашения по иранской ядерной программе и вновь ввели санкции против исламской республики. Сирийская проправительственная газета «Аль-Ватан» сообщила, что в страну из-за действий Вашингтона за период с октября 2018 по май 2019 года не прибыло ни одного иранского танкера.


Это сообщение было мало замечено ведущими российскими СМИ, однако о жестком настрое американцев в отношении как Тегерана, так и Дамаска более чем показательно говорят действия властей британского Гибралтара, которые 4 июля задержали иранский танкер по подозрению, что тот в нарушение санкций ЕС вез нефть в Сирию. Причем, как сообщил глава МИД Испании (которая оспаривает права Лондона на Гибралтар) Жозеп Боррель, сделано это было по просьбе США.


Действия американцев привели к тому, что простые сирийцы на рубеже 2018–2019 годов столкнулись с серьезной нехваткой газа и нефтепродуктов. Власти были вынуждены вводить ограничения на продажу бензина для автомобилистов, а, например, в окрестностях Латакии из-за невозможности обогревать дома ввиду нехватки газовых баллонов, по ряду свидетельств, местными жителями было вырублено огромное количество деревьев. В целом кризис на внутреннем рынке горючего спровоцировал и социальную напряженность в отдельных районах страны.


Нефтяные игры


Очевидно, что перспективы стабилизации ситуации на сирийском рынке нефти и газа во многом зависят от того, удастся ли властям в Дамаске в обозримой перспективе вернуть контроль над месторождениями, которые удерживают в районах к востоку от Евфрата американцы и курды. С последними сирийцы неоднократно пытались договориться по урегулированию спорных вопросов. Однако консультации между сторонами активизировались лишь в тех случаях, когда американцы своими заявлениями либо действиями выражали намерение ослабить поддержку своим союзникам.


Так, например, в июне прошлого года США и Турция одобрили «дорожную карту» по стабилизации ситуации в сирийском городе Манбидж, расположенном на севере страны. Договоренности среди прочего указывали на необходимость вывода оттуда курдских отрядов. Это подтолкнуло курдов сесть за стол переговоров с правительством в Дамаске. Однако диалог забуксовал вместе с пробуксовкой реализации американо-турецких соглашений.


Полноценные консультации возобновились, после того как президент США Дональд Трамп объявил в конце 2018 года о намерении вывести войска из Сирии. Но когда стало ясно, что американцы все-таки останутся на неопределенный срок, наметившееся было сближение между сторонами снова сошло на нет.



Теперь же ситуация несколько иная. Учитывая трудности, которые испытывает Дамаск с удовлетворением своих потребностей в нефти и нефтепродуктах, курды при молчаливом одобрении со стороны США могут стать еще менее сговорчивыми и, более того, начать не просто озвучивать, а диктовать свои условия для примирения. А они, в общем-то, известны: федерализация и предоставление им автономии, что в дальнейшем чревато дезинтеграцией и развалом Сирии. Сами американцы между тем будут контролировать скважины в районах к востоку от Евфрата и по старой, хорошо отработанной за последние годы привычке зарабатывать на чужой нефти.


Известия



  • 1
Гештаб России должен либо помалкивать, либо действовать.

Генштаб ДЕЙСТВУЕТ. И весьма эффективно.

Вот только о своих действиях он докладывает совсекретно по подчинённости, а не публично. Данное конкретное информационное сообщение Минобороны - тоже действие. но в публичном информационном пространстве.

  • 1