?

Log in

No account? Create an account
поговорим

alexandr_palkin


МИРОСТРОИТЕЛЬСТВО

Будущее России рождается в каждом из нас


Previous Entry Поделиться Next Entry
Министр культуры РФ Владимир Мединский — о приоритетных фильмах, гостиницах в памятниках и т.п.
Для Вас
alexandr_palkin



Половина российских памятников находится в аварийном состоянии — спасти ситуацию может передача их инвесторам, в том числе под гостиницы и рестораны. Об этом в интервью «Известиям» на Петербургском форуме сообщил Министр культуры РФ Владимир Мединский. Он также рассказал о том, когда завершится строительство культурных кластеров в российских городах и почему ведомство переносит даты проката некоторых фильмов.

— Один из самых амбициозных проектов — создание культурно-образовательных центров в четырех городах России — Владивостоке, Севастополе, Калининграде и Кемерове. Как идет реализация, будут ли задействованы другие города?

— Пока мы говорим только об этих, даже четыре — уже беспрецедентный проект. Ничего подобного никогда не делалось. Проект очень тяжелый, надо понимать, что есть строительная часть — она должна быть завершена полностью к 1 декабря 2023 года. В каждом случае создается целый культурный кластер. И за строительную часть отвечает специальный фонд, который учрежден Мариинским театром, Эрмитажем, Третьяковской галереей — учреждениями в сфере культуры. Ольга Юрьевна Голодец возглавляет наблюдательный совет этого фонда.

Далее наша общая задача — в первую очередь Министерства культуры, а также фонда Правительства и самих учреждений — насытить эти кластеры жизнью. Мы определились, кто будет отвечать за какие филиалы, уже подбираются руководящие кадры, ведутся проектные работы.

— Что это будут за кластеры?

— Если совсем упрощенно, то в каждом из них запланировано несколько элементов. Первое — это, как правило, большой классический музыкальный театр. Иногда еще и специальный киноконцертный зал либо филармонический музыкальный зал.

В каждом кластере будет филиал трех учебных заведений: вуза в сфере музыкального и театрального искусства, балетного училища и специализированной музыкальной школы.

Во всех четырех городах будут филиалы одного из ведущих федеральных музеев. Речь о музее в классическом смысле слова — наука, фондохранение и, самое главное, большая выставочная площадка.

Мы хотим обеспечить интересными экспозициями наших эксклюзивных коллекций те регионы, куда зачастую выставки не приезжали в силу отсутствия площадей, сложностей с транспортировкой, дороговизной логистики и т.д.

— Какова главная цель проекта?

— Ее очень четко и понятно поставил президент: сделать высшие достижения нашей культуры доступными для самых отдаленных уголков нашей родины. Поэтому не случайно выбраны три пограничные точки — Владивосток, Севастополь и Калининград. Каждый из этих городов представляет собой выдающуюся историко-культурную ценность для нашей страны и вообще для русской цивилизации как таковой.

Ну и четвертый центр — это Кемерово. Кузбасс — своеобразный выбор, но вы понимаете верность этого выбора, когда туда приезжаете. Во-первых, это одна из прародин человека. Знаете, есть ученые, которые спорят — вышел человек из Африки или откуда-то с Алтая, Кузбасса и вообще из Южной Сибири. Причем ведутся споры на самом высоком уровне. Вне всякого сомнения это один из очагов мировой цивилизации. Ну и потом это регион, который связывает между собой Европу и Азию. Он подпирает собой Сибирь — его богатство. Там сконцентрированы колоссальные мировые запасы угля. Мы недавно рассматривали на коллегии идею создания на Кузбассе института естественных наук. Знаете, грандиозная идея. Потому что, если уголь копнуть вниз, углубиться туда, то мы увидим всю историю нашей планеты. Таких мест на земле немного. И все там сохранилось.

— Как вам работается с властями регионов и городов, где будут кластеры?

— Мы сотрудничаем, понимаем, что могут возникнуть определенные сложности, ведь это большая стройка в сложившейся городской инфраструктуре. Нужно, чтобы это было не вопреки мнению отдельных инициативных групп общественности. Чтобы все пришли к согласию, все этого хотели. Поэтому мы уделяем особое внимание разного рода общественным обсуждениям, слушаниям, согласованиям. В целом всё идет хорошо.

— Недавно активисты ОНФ провели мониторинг объектов культурного наследия — выявлены 43 памятника федерального и более 100 — регионального значения, которые необходимо реставрировать. Это ведь задача государства?

— На самом деле ситуация гораздо хуже. По нашим оценкам, примерно половина памятников (под разной степенью охраны) находится в отвратительном состоянии — аварийном или близком к аварийному. И это не только у нас, это во всем мире так. В Европе, а в Азии еще хуже. Я в первую очередь говорю о зданиях и сооружениях — усадьбах, дворцах, памятниках деревянного зодчества, храмах, монастырях. Это соль земли Русской. Их десятки тысяч. И конечно, ни у одной страны мира не хватит государственных налоговых средств, чтобы привести все в порядок. А зачастую это и не имеет смысла. Потому что дальше их надо содержать. Мы что, в каждой восстановленной церкви тут же организуем приход? Там, может быть, до ближайшего населенного пункта 300 км? Или в каждом здании сделаем музей? Это невозможно. Никаких нефти, газа, золота и бриллиантов нам на это не хватит.

Единственный способ — определить приоритеты, понять, чем занимаемся мы — Министерство культуры. Далее, чем занимаются регионы. Активнее привлекать волонтеров. И конечно, необходимо, чтобы у памятника был собственник — хозяин, который его приведет в порядок и будет за ним следить, наполнять жизнью и сделает его частью культурного оборота. Давайте в памятниках делать гостиницы, как во всем мире делают, рестораны — давайте.

— А вы за или против?

— Конечно, за. Только это неправильно называть хозяйственным оборотом. Если вы просто хотите заниматься бизнесом — вам с памятниками связываться не надо.

— Бизнес боится брать на себя такие объекты — очень много надо вложить в восстановление.

— А сколько ограничений. Поэтому все, кто занимается памятниками, — это святые люди. Но, конечно, государство должно создавать наиболее благоприятный режим для этого: отсутствие налогов на имущество, низкие ставки на землю. Вообще включение земельных участков в единый комплекс с памятником. Кому нужна усадьба — даже если вы ее за рубль кому-то отдадите под восстановление — без земли?

Поэтому мы исходим из того, что надо создать максимально привлекательные условия для инвесторов, для меценатов, для будущих владельцев этих памятников. Только так можно возродить усадебное хозяйство, только так можно вообще возродить Россию. Мы вносим большое количество законопроектов на эту тему, часть из них уже принята, часть идет очень тяжело, но эту работу мы не останавливаем. Все, что зависит от нашего ведомства, тот узкий перечень разрушенных объектов, за который отвечаем мы, мы в культурный оборот вовлекли максимально. Но есть огромное количество имущества федеральных, региональных, муниципальных властей, унитарных предприятий. Все это если не разрушено еще, то сдается в аренду. В общем, это большая серьезная тема. Мы ею занимаемся.

— Еще один вопрос касается кинематографа. В последнее время было много ситуаций, когда Министерство культуры не выдавало прокатные удостоверения фильмам.

— Каким фильмам? Горячо любимые подростками «Мстители» вышли ровно в тот день, когда они захотели выйти. Всё. Точка. Нечего даже обсуждать. Много хайпа. Пустого, по любому поводу. Вы знаете, сейчас любой кинопродюсер уже сообразил, изучил основы пиара и понимает, что если сильно пошуметь — вот тебе и бесплатная реклама. Надо выйти в YouTube и сказать: «Мединский меня запретил, давайте соберем подписи». Я узнаю из новостей, что кого-то запретил в очередной раз. Мы даем опровержение. Потом сам продюсер говорит: ну да, пошутил, не то имел в виду.

— Как на это реагирует Министерство культуры?

— Мы действуем в рамках законодательства. Есть порядок выдачи прокатных удостоверений. Если два мультфильма выходят в одну дату, то кто первый подал — того и регистрируем, а второму предлагаем чуть-чуть сдвинуться и выбрать другую дату, чтобы друг друга не убивать в прокате. Это раз.

Если же есть фильм отечественный и иностранный, то в приоритете — российский, потому что мы — Министерство культуры Российской Федерации. Вот когда у меня будет написано (в удостоверении. — «Известия») «министерство культуры США», я буду заниматься протекционизмом Голливуда. Надеюсь, со мной такого в этой жизни никогда не случится. Российское кино будет у меня в приоритете по отношению к голливудскому, болливудскому, индо-пакистанскому, североирландскому — любому. Но всё и всегда будет строго в рамках законодательства. Все прокатчики знают правила, продюсеры с нами находятся в нормальном дружеском контакте. Изредка возникают какие-то спорные ситуации, даже между российскими фильмами. Помните, была спорная ситуация между двумя картинами о космосе — обе хорошие, кстати, — «Салют 7» и «Время первых». Они оба хотели выйти 12 апреля. Ругались страшно. Мы взяли на себя роль арбитра и один фильм («Время первых». — «Известия») передвинули на полгода. Что произошло? Обе ленты выиграли. Обе. Причем второй фильм — сдвинутый и обиженный — собрал в полтора раза больше первого. На волне успеха первой картины зрители пошли смотреть на другую, разогрели аудиторию. Показали, какое мы классное кино можем снимать.

Евгений Гусев

Андрей Туманов

Газета «Известия», 7 июня 2019 года


  • 1
  • 1