?

Log in

No account? Create an account
поговорим

alexandr_palkin


МИРОСТРОИТЕЛЬСТВО

Будущее России рождается в каждом из нас


Previous Entry Поделиться Next Entry
Отцы о детях: как священники воспитывают своих детей Часть 2
Для Вас
alexandr_palkin

Начало в Части 1

В чем давать свободу?









Протоиерей Константин Островский, благочинный церквей Красногорского округа Московской областной епархии, настоятель храма Успения Божией Матери (город Красногорск Московской области)

Свобода дана ребенку (как и любому человеку) Богом, но вот насколько можно доверять ребенку принятие решений — это уже вопрос. Вот когда мы учим малыша ходить — где-то поддержим, где-то отпустим, но будем готовы мгновенно перехватить, а где-то совсем отпустим. Так же и со свободой. Важно, чтобы ребенок, вырастая, научился принимать самостоятельные решения. Если маленького человека слишком опекать, это сделает его инфантильным во взрослые годы.

Интересный урок преподал мне один из сыновей, когда он лет в семнадцать собрался куда-то ехать один на поезде дальнего следования, а потом еще и на каком-то местном автобусе. Я не решался его отпустить, мотивируя тем, что он никогда раньше один в такие поездки не ездил. А сын и говорит мне: «А как же я научусь самостоятельно путешествовать, если никогда не попробую?»








Протоиерей Алексий Уминский,
настоятель храма Святой Живоначальной Троицы в Хохлах (Москва)

Свободу надо давать ребенку постепенно, но начинать с самого раннего возраста. Ведь свобода — это не то, что дает ребенку возможность поступать как ему хочется без контроля и внимания родителей. Учить свободе — означает учить ребенка самому искать выход из сложного положения, учить принимать самостоятельные решения. Это, на мой взгляд, одна из самых важных задач воспитания.

А когда ребенок становится свободным, то уже сам несет ответственность за принятие решений — будь ему при этом тринадцать лет, пятнадцать, семнадцать… И тогда уже он сам может прийти к родителю и спросить: а как правильно? Я не понимаю, помоги!









Протоиерей Игорь Фомин,
настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского (Москва)

Когда давать ребенку свободу? Когда он ее заслужит. Мне нередко приходится общаться со школьниками, и всегда задаю вопрос: не надоел ли вам вечный контроль родителей (не сиди в телефоне, не играй долго на компьютере, приходи вовремя домой, и так далее). Все кричат: да, конечно! Надоел! Дальше спрашиваю: а хотите, научу, как сделать, чтобы этого не было? Чтобы вас перестали мелочно контролировать? Все кричат: конечно, хотим! Научите! Я продолжаю: для этого нужно делать следующее — допустим, вам говорят, что гулять можно до восьми вечера. Приходите домой в восемь вечера. Вам говорят, что перед прогулкой нужно сделать уроки. Сделайте, и хорошо сделайте — чтобы родители раз проверили, два проверили, а у вас все сделано. На другой день проверили — сделано! Целый месяц проверяют — всегда все сделано! Чем это кончится? Правильно, родители перестанут проверять уроки. Значит, в этом отношении вы станете свободными. Точно так же с телефоном. Кому родители вообще запрещают играть на телефоне? Таких нет. А кому ограничивают время игры? Лес рук. Практически всем. Я говорю: и они все время вас проверяют, забегают посмотреть, играете ли вы под одеялом. Потому что вы несвободны, вам не доверяют. А попробуйте сделать эксперимент: в течение полугода выполняйте их требования. Сказано полчаса в день играть — играйте полчаса. И родители это увидят. Что произойдет через полгода? От вас отстанут. И так же с прогулками, компьютером, и всем остальным.

То есть, чтобы свободу дать, нужно сперва научить ребенка ее взять. А как это делать? Во-первых, уменьшать степень контроля, если ваши требования выполняются. Во-вторых, сами эти требования должны корректироваться в зависимости от возраста. Десятилетнему можно велеть приходить с прогулки не позже восьми вечера, но для пятнадцатилетнего это уже будет, допустим, десять вечера. В-третьих, нельзя просто запрещать ребенку играть в компьютер, в телефон и так далее. Такие запреты должны быть чем-то компенсированы. Чем-то достаточно интересным. Родитель должен применять эффект Тома Сойера (помните, как тот красил забор и привлек к этому всех окрестных мальчишек)? Мало сказать ребенку: все, сегодня ты больше на компьютере не играешь. Надо сказать: на сегодня компьютер завершается, потому что сейчас мы пойдем разбирать завалы на балконе, найдем в этом хламе вещи, связанные с историей нашей семьи. То есть лишая одного занятия, интересного, надо дать другое — тоже интересное ребенку.









Протоиерей Евгений Соколов,
настоятель домового храма святого праведного Иоанна Кронштадского при Северном (Арктическом) Федеральном университете (Архангельск)

До четырнадцати лет я говорил, куда иду и когда собираюсь вернуться. Меня ограничивали в свободе, куда ходить и на сколько. Когда мне было шестнадцать, я мог уже не говорить, куда иду, но время прихода по-прежнему устанавливали родители. В восемнадцать лет я уже мог не говорить, куда иду, мне не устанавливали время возвращения, но я должен был предупредить, что вернусь во столько-то. То есть объем свободы постепенно возрастал. Но до четырнадцати меня жестко контролировали, могли не пустить в какое-то место, могли не разрешить ходить в какую-то компанию. И это было нормально.

Вообще, в наше время принято обожествлять свободу, и в частности, свободу детей. Точнее говоря, свободу от воспитания, от родительских требований, от норм морали. Считается, что сам ребенок этой свободы хочет, что в головах у детей сплошной «праздник непослушания». Но это совсем не так. Маленький ребенок, то есть дошкольник, младший школьник внутренне нуждается в каких-то рамках, в «правилах игры». Мы с легкостью решаем за ребенка, отдавать ли его в музыкальную школу, в спортивную секцию, мы понимаем, что надо развивать его таланты. Но почему-то считаем, что когда дело касается нравственных категорий, то ребенок должен выбирать сам. А я считаю, что это жестокость по отношению к детям — возлагать на них выбор, к которому они никак не подготовлены.







Протоиерей Максим Первозванский,
клирик московского храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе, главный редактор православного молодежного журнала «Наследник»

Свободы нужно давать столько, сколько ребенок готов ее взять. Для традиционного общества главной добродетелью, которую следовало воспитать в детях, было послушание, смирение. В наше время это уже не так. Сейчас нужно учить детей быть ответственными, самостоятельными и правильно распоряжаться собственной свободой, которую они получают довольно быстро. Альтернатива этому — воспитать очень зависимого, несамостоятельного и безответственного человека.

Но свобода — это не только ответственность, но и риски. А родителям хочется усидеть на двух стульях: не рисковать, и в то же время давать свободу. А так не бывает. Тут вообще не бывает простых решений. Безусловно, дети, выросшие на улице, как трава, без всякого контроля и ограничений, оказываются креативнее и свободнее тех детей, которых дома опекали и оберегали от любых рисков. Однако и процент девиантного поведения среди таких детей гораздо выше.

Как сохранить доверие ребенка?








Протоиерей Антоний Волков,
настоятель храма в честь иконы Божией Матери «Казанская» в селе Богородское Воскресенского района Нижегородской области.

Надо научиться любить своих детей. И вообще научиться любить людей. Не пытаться выглядеть в глазах ребенка супер-героем, супер-родителем. Авторитет — штука нужная, но он должен быть естественным, настоящим, он должен вырастать из жизни, а не специально поддерживаться какими-то дисциплинарными мерами.

Важнее сохранить связь с ребенком, чем здесь и сейчас доказать собственную правоту.






Протоиерей Константин Островский, благочинный церквей Красногорского округа Московской областной епархии, настоятель храма Успения Божией Матери (город Красногорск Московской области)

Надо общаться с ребенком, и быть при этом искренними. Для родителей должно быть важнее внутреннее состояние сына или дочери, чем внешнее благообразие. Когда все общение сводится к ругани за плохие отметки, за непочищенные ботинки, а слушать ребенка не слушают, его внутренним миром не интересуются — тогда в подростковом возрасте ребенок, как правило, вообще теряет душевный контакт с родителями, какое уж там доверие.







Протоиерей Алексий Уминский,
настоятель храма Святой Живоначальной Троицы в Хохлах (Москва)

Надо всегда быть на стороне детей. Пускай даже ребенок неправ! Да он всегда неправ, потому что он ребенок, потому что он только учится жизни! Представьте, что школьник на уроке математики сделал ошибку в решении задачи. Как поступит нормальный учитель? Станет орать «Как ты мог?!», «Ты позоришь меня!», «Всё, больше ты мне не ученик!»? Нет, учитель исправит ошибку, объяснит ее, скажет: «Сделай работу над ошибками, а пока, извини, тройка». Родители в этом отношении должны поступать так же. Да, дети всегда неправы, но родители не имеют права требовать с них большего. Родители не понимают одной простой вещи: дети всегда ждут от родителей очень многого (тепла, внимания, понимания, сочувствия), а родители им всегда не додают. И родители еще считают себя вправе возмущаться: «Ты не такой, как я! Ты не так поступаешь, как я хочу — а значит, меня позоришь!» Что это такое? Это просто свидетельство того, что родители не любят ребенка до конца, что они используют его ради собственного тщеславия.







Протоиерей Евгений Соколов,
настоятель домового храма святого праведного Иоанна Кронштадского при Северном (Арктическом) Федеральном университете (Архангельск)

Ребенку надо, чтобы его ценили как личность. Его мнение о прочитанной книжке может быть оригинальным, может быть спорным, но нельзя его унижать: «какую чушь ты несешь, какой ты глупый!» Я всегда обсуждаю с детьми и с внуками прочитанное. Когда ребенок чувствует, что его мнение взрослым интересно, что с ним считаются — это для него очень важно. Он видит, что его воспринимают не как машину для получения хороших отметок и выполнения хозяйственных работ по дому, а как личность. Он видит, что его мнение учитывается, что при принятии решений с ним советуются. Тогда и доверие сохранится.

Но часто, увы, бывает иначе. В семье нет общих духовных ценностей, людям в семье не о чем говорить, кроме бытовых тем. И ребенок замыкается, теряет контакт с родителями. Чему удивляться? Он же неинтересен им как личность.







Протоиерей Максим Первозванский,
клирик московского храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе, главный редактор православного молодежного журнала «Наследник»

Ребенок доверяет тому, кого он уважает. Если родителей есть за что уважать (речь не только и не столько о карьере, не о деньгах), если родители по жизни не потеряли то, что сейчас называется модным словом «драйв», если у них горят глаза, если они креативят, если они не врут, и их слово не расходится с делом — тогда ребенок будет родителей уважать. И если родители тоже уважают ребенка, воспринимают его как личность, а не как всего лишь свое продолжение, тогда и доверие будет сохранено.

Подготовила Анна Карпова


Источник