?

Log in

No account? Create an account
поговорим

alexandr_palkin


МИРОСТРОИТЕЛЬСТВО

Будущее России рождается в каждом из нас


Previous Entry Поделиться Next Entry
Надежда американских воров на фантазии контрразведки, замучившие по всему миру сотни тысяч невинных
Для Вас
alexandr_palkin

The Atlantic: Критическая часть доклада Мюллера, которую Барр не упомянул


Самые интересные выводы специального адвоката о Трампе и России могут быть в контрразведывательной части его доклада.

НАТАША БЕРТРАН
26 марта 2019 года

Перевёл Александр Палкин

CLIFF OWEN / ASSOCIATED PRESS

В воскресенье днем генеральный прокурор Билл Барр представил резюме по выводам специального прокурора Роберта Мюллера, которые содержали несколько предложений из окончательного доклада Мюллера, один из которых непосредственно касался вопроса о сговоре между кампанией Дональда Трампа и Россией: «...расследование не установило, что члены кампании Трампа сговорились или координировали свою деятельности с российским правительством по его вмешательству в выборы». В сноске Барр объяснил, что Мюллер определил «координацию», как «молчаливое или выраженное соглашение между кампанией Трампа и российским правительством о вмешательстве в выборы».


Полный отчет Мюллера еще не был представлен общественности, поэтому неясно, излагает ли он всё, что офис специального прокурора узнал в ходе своего почти двухлетнего расследования, включая выводы о поведении, которое, возможно, было предосудительным, но не преступным, или же он более адаптирован и объясняет только судебное расследование Мюллера и решения об отступлении от закона. Однако эксперты по национальной безопасности и разведке говорят мне, что решение Мюллера не обвинять Трампа или его предвыборную команду в заговоре далеко от диспозитивного, и что основные доказательства, которые специальный прокурор накопил в течение двух лет, могут оказаться столь же полезными для понимания всего объема вмешательства России в выборы в 2016 году, как и обвинение в заговоре.

«Как описал Барр, доклад Мюллера, по крайней мере, был очень сосредоточен на уголовно-правовых стандартах и процессах», - сказал Дэвид Крис, основатель Culper Partners, который служил помощником генерального прокурора отдела национальной безопасности Министерства юстиции при бывшем президенте Бараке Обаме. - Мы не будем знать наверняка, так ли это и почему Мюллер так себя вел, пока не увидим полный отчет». Однако Крис отметил, что «...нет никаких сомнений в том, что контрразведывательное расследование даст более широкое и ясное освещение событий, чем строгое уголовное расследование, применяемое здесь; и это будет касаться, например, мотивов и любых суб-преступных проступков основных участников».

Контрразведка, добавил он, будет спрашивать не только о том, достаточно ли собранных доказательств для вынесения уголовного приговора: она может предоставить необходимую информацию общественности о том, почему президент принимает определенные политические решения. «Американский народ справедливо должен ожидать от своих государственных служащих большего, чем просто уклонение от уголовной ответственности», - сказал Крис.

Пресс-секретарь Комитета по разведке Палаты представителей заявил в своем заявлении в понедельник, что в свете записки Барра и, «исходя из необходимости понимания нами области расследования специального прокурора Мюллера, а также доказательств, которые его офис раскрыл, мы работаем параллельно с другими комитетами, чтобы привлечь старших должностных лиц из Министерства юстиции, ФБР и СКО <Special Counsel's Office | Department of Justice> для обеспечения того, чтобы наш комитет в настоящее время был полностью информирован о расследовании СКО, включая всю контрразведывательную информацию».

В мае 2017 года, сразу после того, как Трамп уволил бывшего директора ФБР Джеймса Коми, ФБР начало полное контрразведывательное расследование в отношении президента, чтобы определить, действовал ли он как российский агент. «Мы были обеспокоены, и мы чувствовали, что у нас есть достоверные, четко сформулированные факты, указывающие на то, что угроза национальной безопасности может существовать», - объяснил мне в прошлом месяце бывший заместитель директора ФБР Эндрю Маккейб. До сих пор неясно, что стало с этим контрразведывательным зондом после назначения Мюллера, и Барр не указал в своем четырехстраничном резюме, как далеко специальный советник продвинулся в этом.

Джереми Баш, который служил начальником штаба в Министерстве обороны и ЦРУ при Обаме, сказал, что, по его мнению, «основной целью» Мюллера было определить, были ли нарушены федеральные уголовные законы. «Если Мюллер, принимая решение продолжить расследование, как таковое, интерпретировал свой мандат как уголовный, он должен будет объяснить это Конгрессу», - сказал Баш.

Мандат Мюллера, данный ему заместителем генерального прокурора Родом Розенштейном, давал ему право расследовать не только любую «координацию» между кампанией и Россией, но и любые «связи между ними». Резюме Барра не описывает, как Мюллер исследовал или делал выводы, чтобы объяснить многочисленные взаимодействия кампании с различными русскими во время выборов.


Тем не менее, сказал Баш, это «огромная проблема», чтобы представить, как сыграла бы контрразведка, нацеленная на самого президента. «Обычно бюро ведёт расследование, и если речь идет об уголовных делах, они просят вмешаться прокуроров», - сказал он. - Но если речь идет только об угрозе национальной безопасности, ФБР будет отчитываться перед директором Национальной разведки, а тот - перед президентом. Но что, если угроза исходит от президента? У нас нет плана на этот случай».

Вообще говоря, широкий охват данных, предоставляемый контрразведывательным расследованием, может быть ключом к пониманию некоторых из самых больших затяжных тайн контактов кампании Трампа с русскими в 2016 году—тайн, которые, если они будут раскрыты, могут объяснить продолжающееся уважение президента к президенту России Владимиру Путину и скептицизм по поводу его поведения со стороны разведывательного сообщества США.

Например, был ли тот факт, что Трамп проводил многомиллионную сделку с недвижимостью в Москве во время выборов и не раскрыл эту сделку общественности; достаточно этого, чтобы русские скомпрометировали его? Почему администрация попыталась снять санкции с России в начале срока пребывания Трампа, даже после того, как выяснилось, что Россия атаковала выборы 2016 года? А как насчет данных внутренней кампании, которые председатель кампании Трампа Пол Манафорт дал подозреваемому российскому агенту Константину Килимнику в августе 2016 года; эпизод, который, по словам одного из лучших прокуроров в команде Мюллера, вошел «глубоко в сердце того, что расследует офис специального прокурора»?

Мюллер, по-видимому, решил, что ни одного из этих доказательств недостаточно, чтобы установить, что произошел преступный заговор, что неудивительно, если вы знаете Боба Мюллера, сказал Джон Маклафлин, бывший исполняющий обязанности директора ЦРУ, который служил при бывших президентах Билле Клинтоне и Джордже Буше. В уголовном праве заговор - это соглашение между двумя или более лицами о совершении преступления.

Мюллер «всегда отмечал, что термин «доказательства» означает нечто иное для аналитиков разведки, которые должны работать с различными источниками различной надежности, в то время, как офицеру ФБР нужно что-то настолько надёжное, чтобы оно могло работать в судебном разбирательстве», - сказал мне Маклафлин, ссылаясь на разговоры, которые он имел с Мюллером, когда тот был директором ФБР. Но, как сказал мне бывший заместитель директора ЦРУ Майкл Морелл, который теперь ведет подкаст «Вопросы разведки», «...мы до сих пор не понимаем, почему президент Трамп имеет такую привязанность к Путину. То, что произошло вчера,— Мюллер снял со стола единственную возможность доказать, что был преступный сговор. Но мы все еще не знаем, что происходит между этими двумя лидерами, и что движет их отношениями».

Когда-то было немыслимо даже предположить, что действующий президент поставит интересы враждебной иностранной державы выше интересов Соединенных Штатов. Но последовательная похвала Трампа Путину, его стремление к массовой сделке с недвижимостью в Москве, в то время как Россия вела хакерскую и дезинформационную кампанию против Соединенных Штатов в 2016 году, и секретность, которая продолжает окружать его разговоры с его российским коллегой, дали некоторое напряжение в сообществе национальной безопасности, включая многих ведущих демократов.

Трамп предпринял экстраординарный шаг конфискации записей своего переводчика после своей первой частной встречи с Путиным в Гамбурге, Германия, в 2017 году и , согласно Washington Post, потребовал, чтобы переводчик воздержался от обсуждения встречи даже с членами своей собственной администрации. В Хельсинки, Финляндия, год спустя Трамп настоял на встрече с Путиным без американских советников или помощников.

Фрэнк Фиглюцци, бывший помощник директора контрразведки ФБР, сказал, что он «никогда и не предполагал», что Мюллер предъявит обвинение в заговоре, но что сосредоточение внимания на отсутствии уголовных обвинений в заговоре непродуктивно. «Если все, что мы делаем, это то, что применяем уголовные стандарты к результатам расследования, то мы упускаем суть», - сказал мне Фиглюцци. Он отметил, что в подавляющем большинстве случаев действия контрразведки никогда не приводят к уголовному преследованию. Вместо этого, как он сказал: «...они определяют степень, с которой иностранная держава нацелилась, скомпрометировала или завербовала субъекта». «Это началось как контрразведовательное расследования», - сказал Фильюцци, - «и контрразведовательным расследованием оно должно оставаться до конца».



Первоисточник: The Critical Part of Mueller’s Report That Barr Didn’t Mention