?

Log in

No account? Create an account
поговорим

alexandr_palkin


МИРОСТРОИТЕЛЬСТВО

Будущее России рождается в каждом из нас


Previous Entry Поделиться Next Entry
Меньше тратить, но делать вид, что все в порядке, дело делается - преступно безответственно
БАН
alexandr_palkin
Оригинал взят у victorvideo  в Как преступная оптимизация, наследница приватизации, гробит русское село


Как преступная оптимизация, наследница приватизации, гробит русское село

Деревни наша власть убивает методом оптимизации социальной инфраструктуры.






Под оптимизацией чиновники понимают такие действия, которые позволяют государству меньше тратить, но при этом продолжать делать вид, что все в порядке, дело делается.







Так оптимизировали "нерентабельные" аэродромы, сократив их количество по стране в семь раз. Оптимизировали уникальные военные училища. Оптимизировали ведущие вузы и не имевшие аналогов в мире опытные сельскохозяйственные участки. Оптимизировали метеостанции. Оптимизировали заповедники и многое другое.

Оптимизация носит такой же варварский характер, как и приватизация - в том числе и потому что сэкономленные (а точнее с мясом вырванные из тела страны) деньги тратятся не на развитие, а на покупку долларов и американских ценных бумаг, а часть - просто воруется.

В результате этой варварской оптимизации сельских школ, больниц и других объектов социальной инфраструктуры вымерли тысячи сел, обезлюдели значительные территории России.

Уже давно отмечено: если в селе закрывается школа, то это село тихо умирает в течение следующих нескольких лет. А за последние пять лет количество сельских школ в России сократилось на 37%.

Оптимизируя школы, чиновники преследовали цель сделать образование рентабельным. Но может ли оно вообще быть таким?

Нет и еще раз нет! Школа в принципе, по определению, не может приносить сиюминутных доходов, если только это не частный колледж для детей богатых родителей.

Сам путь поиска финансовой выгоды в деле образования, какой бы эта выгода ни была - порочен и опасен.

Когда же чиновники ищут пути сэкономить и тем более заработать на обычных школах, то подобная экономия аукнется и сэкономленные миллионы или даже миллиарды могут пойти на могильный памятник целому государству, увлекшемуся идеями оптимизации.


Собственно оптимизация сельских школ уже аукнулась.

На селе исчезла прослойка учителей как носителей культуры и авторитета. Именно школа в каждом селе еще недавно была центром культуры, праздников, человеческого общения, а слово "учитель" немало значило в самых разнообразных спорах и даже скандалах.

Сейчас ничего этого нет, пусто и дико на селе без школы.

Нет школы - уезжают из деревни семьи с детьми, остаются только доживающие свой век одинокие старики.

Тот, кто покидает село в детстве, уже не чувствует никакой привязанности к нему и не вернется на село, став взрослым.

Разрушение деревни как основы основ, корневой системы России - это один из самых ужасных результатов оптимизации.

Встречая каждое лето гостей из самых разных мест, я летом показываю им наши деревни. Людей поражает то, в каких красивых местах те стоят и как мало при этом населены. Гости, которые приезжают из дальнего зарубежья, вообще оказываются в шоке.

Один немец сказал мне с горечью, что мы, русские, даже не понимаем, насколько мы богаты и свободны, ведь в Германии даже чтобы просто войти в лес, нужно платить деньги, развести там костер - платить штраф, взять с собой своего сына - нарваться на конфликт с органами опеки, завести домашнюю живность - получить судебный процесс.

Дико смотреть, как мы сами отказываемся от нашего исконного богатства ради фитнес-центров, бассейнов с раствором хлорки и магазинного изобилия вымытых в растворе шампуня овощей и фруктов со вкусом химического картона.

Деревня стала местом тотальной безработицы. Точнее ее таковой сделали сегодняшние жулики-оптимизаторы, наследники вчерашних жуликов-приватизаторов. И даже те люди, которые хотели бы остаться в деревне или переехать в деревню, не имеют возможности сделать это, потому что перед ними возникает проблема - как жить, а точнее - как выжить?

Работать только на прокорм, жить исключительно натуральным хозяйством - это махровейшее сектантство, причем небезопасное.

Заняться фермерством - практически невозможно, фермеры в России не живут, а выживают. В какие только хитрости и крайности они ни бросаются, чтобы остаться на плаву, но все равно тонут. Потому что не может фермер в условиях России создать по-настоящему прибыльное хозяйство, пока рынок контролируют могущественные агрохолдинги, подминающие под себя сбыт сельхозпродукции.

Наше село и наше сельское хозяйство сегодня такие же убыточные и неприбыльные, как и школы. Но отказ от их поддержки - это отказ от продовольственной безопасности страны, отказ от здоровья нации.

Отказ от села - это фактически отказ от своей земли, на которую сегодня хищно сморят всякие корейцы и китайцы!

Брошенные дома, в которых были газ и вода, сожженные корпуса школ, запертые на ржавые замки клубы с покосившимися и облезшими досками объявлений, покинутые детские площадки около закрытых садиков, мертвые водонапорные башни и огромные пустые пространства машинных дворов и ферм. Все это были села. Места, где можно было жить ничуть не менее комфортно, чем в городе, а работа находилась под боком.

Теперь все это мертво. Умерщвлено!

Убито, разграблено и разорено русское село властью, которую интересует только нефть, газ и другое сырье, дающее сверхприбыль.

Между тем село когда-то кормило всю страну. Село привязывало людей к родной земле. Село давало детям здоровое и свободное детство. И все это оказалось "оптимизировано", "не нужно".

Теперь судьбу сел повторяют и малые города, которые тоже постепенно пустеют - из-за остановки заводов, отсутствия работы, из-за той же оптимизации школ, больниц и других объектов социальной инфраструктуры.

И если так будет продолжаться - однажды в России останется населена одна Москва.



По материалам Олег Верещагин
©