?

Log in

No account? Create an account
поговорим

alexandr_palkin


МИРОСТРОИТЕЛЬСТВО

Будущее России рождается в каждом из нас


Previous Entry Поделиться Next Entry
Отбеливатели нацизма борются против памяти героизма защитников Ленинграда от гитлеровских нелюдей
Для Вас
alexandr_palkin

Пушков ответил немецким СМИ на статью о блокаде Ленинграда


Немецкие СМИ должны молчать, а не критиковать Россию за то, как она отмечает 75-летие снятия блокады Ленинграда, заявил сенатор Алексей Пушков. Так он отреагировал на статью немецкой журналистки Зильке Бигальке для газеты Süddeutsche Zeitung, в которой она осуждает героизацию блокады и обвиняет Москву в «акценте на национальной гордости, а не на памяти».

«Пусть опишут ужасы блокады и бессчетных преступлений германского рейха против нашего народа. Такая критика и неуместна, и безнравственна. Совсем берега потеряли», — написал парламентарий в Twitter.

В своей статье немецкая журналистка критикует запланированный на 27 января парад в честь 75-й годовщины освобождения Ленинграда от фашистской блокады. По ее словам, в России трагедия приобрела характер торжества.

Бигальке не считает правильным, что Москва «представляет осажденных как героев, мужественно сопротивлявшихся немцам». Она напоминает, что жители блокадного города «едва держались на ногах от голода и ели даже кошек». В то же время она выразила мнение, согласно которому в Германии стараются умалчивать об этой трагедии.

Блокада Ленинграда длилась 872 дня — с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года. В России ежегодно проходят мемориальные мероприятия, во время которых отдается дань памяти погибшим и отмечается день освобождения города.


Известия


Оригинал взят у  russkiychelowek в Агентство «Франс-пресс» назвало парад в честь снятия Блокады Ленинграда «возмутительным карнавалом»




С таким мне­ни­ем вы­сту­пи­ло круп­ней­шее и ста­рей­шее ин­фор­ма­ци­он­но­го агент­ство рес­пуб­ли­ки

Сами фран­цу­зы на такие оценки не ре­ши­лись, нашли в Пе­тер­бур­ге спе­ци­аль­ных людей, ко­то­рые могут вы­ска­зать по­доб­ное мнение. С 90-х годов в России можно сво­бод­но рас­суж­дать про «пили бы ба­вар­ское». И только в Пе­тер­бур­ге-Ле­нин­гра­де, за такие оце­ноч­ные суж­де­ния можно было по­лу­чить об­ще­ствен­ное по­ри­ца­ние или в глаз. Но, вре­ме­на по­ме­ня­лись. Первым для фран­цу­зов вы­сту­пил Яков Ги­лин­ский, пе­ре­жив­ший бло­ка­ду в дет­стве, он и дал фран­цу­зам «хай­по­вый» за­го­ло­вок: «Парад, по­свя­щен­ный осаде во­ен­но­го вре­ме­ни, вы­зы­ва­ет гнев в Санкт-Пе­тер­бур­ге». До­слов­но, оценка Яковом Ги­лин­ским парада: «Воз­му­ти­тель­ный кар­на­вал» и «я против ми­ли­та­риз­ма». Ис­то­рик Да­ни­эль Ко­ц­ю­бин­ский при­выч­но об­ви­нил во всех бедах Ста­ли­на и заявил: «Про­ве­де­ние парада в первую оче­редь амо­раль­но и оскорб­ля­ет память по­гиб­ших». Почему? Как? Ис­то­рик объ­яс­нять не стал. В этой ис­то­рии ин­те­рес­но другое – зачем такая под­бор­ка мнений нужна была фран­цу­зам из ав­то­ри­тет­но­го ин­фор­ма­ци­он­но­го агент­ства? Жуткий, неиз­жи­тый ком­плекс вины «жертвы мен­таль­но­го из­на­си­ло­ва­ния».












Санкт-Петербург. Военнослужащие на Дворцовой площади во время репетиции парада в часть 75-й годовщины полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. Фото Александр Демьянчук/ТАСС

<

После «героического сопротивления Франции Третьему рейху», французы могут оценивать Вторую мировую как угодно – клеймо «нации трусов и опущенцев» смыть невозможно. Напомню, как это выглядело в цепи исторических событий. Первый бой французов и немцев состоялся 13 мая 1940 года в Бельгии. 25 мая главком Франции уже заявил правительству, что пора капитулировать. 10 июня Париж был объявлен «открытым городом», а 24 июня Франция сдалась.

Вы думаете это днище? Нет, днище оказалось глубже. В конце лета 1941 года был создан «Легион французских добровольцев против большевизма», надо полагать, в награду за контратаки Первой мировой, когда русских солдатиков клали сотнями тысяч, чтобы оттянуть силы немцев от Франции. Немцы назвали «Французский Легион» - «638 пехотный полк вермахта». Это было единственное иностранное военное соединение, наступавшее на Москву. Наступало оно недолго, с ноября по декабрь, после чего было полностью разбито в окрестностях Смоленска, остатки морально разложились и были убраны с Восточного фронта в Белоруссию – «для борьбы с партизанами». Ну, все мы знаем, как выглядела эта «борьба» на практике, кого бороли и кого жгли. И самое гнусное в этой истории (мы уже достигли дна) – до 1944 года «легионеров» из 638 пехотного и вообще французских добровольцев в Третьем рейхе, было на порядок больше чем участников дутого и сознательно распиаренного Западом «Сопротивления».

А что было у нас? В начале 90-х годов, я, еще молоденький журналист, подступил к одному старому, ныне покойному поисковику, с вопросом – «Что вы находили самое страшное? Что вас потрясло?». Поисковик этот работал в одном из первых отрядов «красных следопытов» как раз по линии обороны блокадного Ленинграда – Мга, Синявино, «Невский пятачок», Колпино. Он крепко задумался, возможно, в эти секунды вспоминал воронки набитые до краев погибшими солдатами, скудную невскую землю, мягкую и упругую от десятков слоев шинельного сукна… А потом сказал:

- Скелет санитарки и девичью косу, русую, толщиной в руку. У нее был лак для ногтей в санитарной сумке и ярко-красные туфельки в сумке противогазной...

После тягостного молчания, поисковик поправился:

- Нет. Была еще страшнее находка. Винтовочный подсумок нашли на погибшем бойце, с патронами. Заметили, что дульца у гильз расшатанные – думали там записка с данными солдата. Внутри, в гильзах, вместо пороха были окаменевшие хлебные крошки. В 41-году на Ленинградском фронте снабжали очень плохо, но все-таки, на передовой бойцы от голода умирали редко. Иногда их отпускали домой, проведать близких, но строго запрещалось вывозить с фронта хоть какие-то продукты – потому что солдаты, у которых в Ленинграде остались близкие - они тогда просто бы не ели, зная, что в 30 километрах у них родные от голода умирают. Бойцов досматривали перед увольнительными, все вещи перетряхивали – мне рассказывали. И этот солдат собирал хлебные крошки и прятал их в патроны. Не знаю, кто у него был в Ленинграде: мать, жена с ребенком. Выжили? Не знаю. И солдата не удалось опознать.

Возможно, меня осудят за то что я «распиарил» скотский репортаж «Франс-пресс». Думаю, нам полезно узнать, что самая комплиментарная России европейская нация воспринимает память о нашей величайшей трагедии, как «возмутительный карнавал» - чтобы своя трусость так не бросалась в глаза. Чтобы было хоть какое-то логичное объяснение – почему французы капитулировали, а русские – нет? Почему один прекрасный город позорно сдали врагам, а второй, не менее красивый, обороняли до конца и победили?

В итоге, мы в очередной раз избавляемся от иллюзий про «общую европейскую культуру», «общие ценности» и надежд на какую-то «дружбу». Они - иные, и обижаться на французов нет смысла – мы же не обижаемся на клопов или комаров, которые нас кусают?

https://aftershock.news/?q=node/724027