?

Log in

No account? Create an account
поговорим

alexandr_palkin


МИРОСТРОИТЕЛЬСТВО

Будущее России рождается в каждом из нас


Previous Entry Поделиться Next Entry
Церковь и революция. Часть 1
Для Вас
alexandr_palkin

Двенадцать устойчивых и опасных мифов о Русской православной церкви в XX веке.

Миф первый.
В 1917 году Церковь была на стороне монархии и занимала активную контрреволюционную позицию


На самом деле, 2 марта 1917 года, в тот момент, когда царя уламывали отречься от престола, в Петрограде собрались члены Святейшего синода Российской православной церкви. На повестке дня стоял один вопрос: как жить в новую пору? И решили поддержать Временный комитет Государственной думы. До отречения царя было ещё более десяти часов, ибо Синод собрался в 11 часов утра, а Государь отрёкся в ночь со 2-го на 3-е марта.
В тот момент Церковь была частью государственного аппарата. Синодальный период русской истории начался с 1721 года, когда Пётр I произвёл кардинальные реформы в управлении церковью, упразднив патриаршество. А после реформ императора Павла I главой церкви стал сам Император Всероссийский. Таким образом, отказываясь от царя Николая II, Церковь отказывалась от своего главы. Разумеется, Глава Церкви — Христос, но и Государь как Удерживающий, как воплощение стабильности и порядка, тоже не должен был быть так легко сброшен с корабля современности. Однако это произошло.
Обер-прокурор Синода Николай Раев и его товарищ (заместитель) Николай Жевахов в разгар февральских событий обращались к высшему церковному руководству — Святейшему синоду — с предложениями выпустить воззвания в поддержку царя. Но митрополит Владимир (Богоявленский), первенствующий член Синода, отказался это делать и всячески оттягивал решение вопроса. А когда был опубликован манифест об отречении, то распоряжением Синода его обязали зачитать во всех церковных приходах.
А уже через несколько дней, 6 марта, тот же самый Владимир (Богоявленский) отправляет по всем епархиям, а епархиальные иереи соответственно передают приходскому духовенству новую телефонограмму, в которой предписывалось впредь бывшего царя не поминать, а молиться о Богом данном "благоверном Временном правительстве". Можно себе представить, какое удивление, а может быть, и шок испытали простые русские люди? Церковь, которая ещё недавно молилась за царя Николая Александровича, царицу Александру Фёдоровну и наследника цесаревича Алексея Николаевича, вдруг говорит, что Богом дано "странно благодатное" Временное правительство, у которого нет ни имён, ни фамилий, а значит, и нет ответственности!
9 марта вышло новое воззвание от имени Церкви, которое начиналось словами "Свершилась воля Божия…". Верхушка Церкви, не дожидаясь даже Учредительного собрания, заявляла, что отречение царя и приход Временного правительства — это воля Божия! Таким образом, Церковь легализовала результаты Февральского переворота в Российской империи, а церковные иерархи стали соучастниками революционных событий и перешли с позиций нравственных на позиции политические.В принципе, политическим игроком Церковь пыталась стать и раньше. В ходе революции 1905 года представители епископата ставили перед императором Николаем II вопрос о проведении Поместного собора с целью восстановления патриаршества. При этом епископат намеревался провести ещё целый ряд радикальных реформ по протестантскому образцу. Не пойдя на поводу у иерархов, царь на тот момент спас Церковь и продолжил её существование в прежних формах, вплоть до февральско-мартовских событий 1917 года.
Исходя из изложенного, можно утверждать, что церковное руководство не поддержало монархию, став активным участником революционных событий.


Миф второй. В 1917 году Церковь была со своим народом, а народ был с Церковью


С началом революционных событий рухнул устойчивый мир русской жизни. Конфликты, до поры до времени находящиеся под спудом, вышли наружу. Первое, из-за чего начались разногласия между священнослужителями и паствой, были земли приходов. Дело в том, что из общинной крестьянской земли часть выделялась для священнослужителей. В среднем по центральным губерниям России это было чуть более 35 десятин (около 40 гектаров). Зачастую крестьяне сами вспахивали, засеивали, обрабатывали, убирали урожай и отдавали его священнослужителям.
   Некоторые священнослужители получали финансовую поддержку от государства, но в основной своей массе имели только зарплату как преподаватели Закона Божия. Были у них, разумеется, доходы от совершения треб и братской кружки (церковного подаяния).
   В среднем доходы священнослужителя были гораздо выше, чем доходы крестьянина. И сразу после Февраля 1917 года многие крестьянские общины поставили вопрос, что землю священнослужителей нужно вернуть в общину. Упорствовавшие священники изгонялись из приходов, у них изымалась недвижимость. Поскольку дома, в которых они жили, принадлежали приходу, то община считала, что это общее достояние всех жителей села.
   К примеру, в Воронежской губернии, насчитывавшей около тысячи православных приходов, более 300 священников было изгнано из своих приходов уже летом 1917-го. Им нужно было найти работу или новое место службы. Многие из них переселились в крупные города и стали работать продавцами, счетоводами и так далее.
   В то время вся страна бурлила: повсеместно создавались общественные организации, собрания, советы. Всё это проявилось и в Церкви: проводились уездные и благочининские совещания духовенства, на которых делегаты говорили о своём видении будущей новой жизни "в свободном демократическом государстве". Зачастую эти совещания приветствовали Львова, Керенского и других членов Временного правительства.
   Крестьяне в это время тоже формировали органы местной власти, выбирались депутаты в уездные земства. Священники также баллотировались в качестве кандидатов и в большинстве случаев проигрывали. К примеру, в той же Воронежской губернии из нескольких сотен участвовавших в выборах священников только более двух десятков получили мандат народного доверия.
   Таким образом, те священники, которые жили заботами и нуждами своих прихожан, поддержку крестьян получили, но таких было очень мало.


Миф третий. Репрессии против Церкви начали большевики


   На самом деле, насильственные действия против священнослужителей начались с момента Февральской революции. В той же Воронежской епархии первый священник был убит 22 июля 1917 года на почве земельных споров. И по всей стране нередки были случаи, когда священников осмеивали, избивали и даже убивали, и всё это — события весны-лета 1917 года.
   Следует отметить, что Церковь в Российской империи выполняла часть государственных функций, например, вела записи актов гражданского состояния. А это открывало возможность для бытовой коррупции. Также священнослужители обязаны были следить, чтобы прихожане не менее одного раза в год исповедовались и причащались, делая соответствующие записи в Исповедальных книгах. Отсутствие человека на исповеди могло стать основанием для проверки лояльности этого человека государству и Церкви.
   После свержения царя и начала радикальных революционных преобразований летом 1917 года многие люди начали, как говорится, сводить счёты с представителями старой власти, в том числе и со священниками.
   Таким образом, оскорбления, унижения и избиения священников начались до того, как большевики пришли к власти.



Миф четвёртый. Декрет об отделении Церкви от государства носил антирелигиозный атеистический характер


   Задолго до 1917-го внутри церкви звучали голоса о необходимости избавиться от того подчинённого положения, которое сложилось в синодальный период управления Церковью со стороны государства. Большевики выполнили чаяния Церкви, заявив, что религия является частным делом гражданина и что Церковь свободна в устроении своей жизни в соответствии с российским законодательством. При этом государство отказывалось финансировать Церковь.
   В этих условиях наиболее разумные священники, помнящие о своём христианском пастырском долге, продолжили работать на приходах со своей паствой. И это позволило им иметь некий доход для того, чтобы пусть и не богато, но достойно жить.
   Но среди священнослужителей, как и во всех слоях общества тогда, были и политиканы. Они предпочли решать вопрос финансирования по-другому и начали: кто давить на власть протестными крестными ходами, кто активно искать выходы на представителей новой власти.
   Довольно большая группа священников и мирян начала проводить в церкви обновленческие реформы (так называемое живоцерковничество). Многие деятели этого направления были духовными воспитанниками митрополита Антония (Вадковского), который после поездки в Великобританию в 1897 году стал открытым англофилом, и его подозревали в стремлении к реформам по протестантскому и частично католическому образцу. Как бы там ни было, святой Иоанн Кронштадтский в своих дневниках взывал к Богу: "Господи, убери митрополита Антония!"
   Таким образом, издав Декрет об отделении Церкви от государства и школы от Церкви, государство сложило с себя ответственность за деятельность священнослужителей и священноначалия. Государство интересовали лишь лояльность этих людей и их поведение. У советского государства были основания подозревать некоторых архиереев в работе на иностранные спецслужбы, полагая, что завербованы они были ещё до начала Первой мировой войны.


Миф пятый. Во время Гражданской войны красноармейцы уничтожали священнослужителей


   Когда говорят о том, что стали лишаться жизни священники, архиереи, то чаще всего приводят пример с митрополитом Владимиром (Богоявленским), другом детства митрополита Антония (Вадковского) и тем самым первенствующим членом Святейшего Синода, который отказался поддержать царя в феврале 1917 года. В начале 1918-го он был убит в Киево-Печерской лавре. Его называют первомучеником — первым из архиереев, кто погиб от новой власти.
   На самом деле большевики его не убивали. Митрополит Владимир был убит грабителями при пособничестве монашествующих. По слухам, которые распускал архиепископ Алексий (Дородницын) — сосед Владимира (Богоявленского) по Киево-Печерской лавре — митрополиту поступила крупная сумма денег, и об этом стало известно грабителям.
   Бандиты пришли в монастырь, в покои митрополита и стали его избивать, требуя денег. Свидетелями произошедшего были личные келейники, прислужники, секретарь митрополита и даже два епископа. Никто из них не оказал митрополиту никакой помощи. Более того, когда грабители вывели Владимира на улицу, то столкнулись с большой группой монахов и паломников, но многие из них отнеслись к уводу митрополита безучастно, и на призыв какой-то богомолки заявили, что происходящее "не их и не её дело". Они отвернули свои лица, как, по большому счёту, и сам митрополит Владимир отвернулся от царя в критический момент 2 марта.
   Приближающийся к лавре отряд красногвардейцев спугнул грабителей: они убили митрополита, бросили тело и убежали.
   Мы не знаем, кто были эти грабители, но мы знаем, что большевики не причастны к этому убийству. Поэтому иконы, на которых изображён архиерей в сопровождении двух конвойных красноармейцев, которые ведут его под штыками на лёд Днепра, чтобы убить и утопить тело, не соответствуют истине.
   Также неверны и сведения относительно омского архиепископа Сильвестра (Ольшевского), который привёл к присяге Колчака как Верховного правителя России. По существующим мифам, Сильвестр якобы был утоплен в реке в 1919 году — сразу же после освобождения Омска от колчаковцев. Согласно другому мифу, был зверски убит большевиками. Но это не так. В тюрьме он не содержался и умер несколько месяцев спустя от рака толстой кишки. Сведения о его смерти и её причинах внесены в записи актов гражданского состояния.
   И воронежский архиепископ Тихон (Никаноров), который якобы был повешен на царских вратах во время богослужения, на самом деле умер спустя полтора месяца после описываемых событий, умер тихо, от тифа, который свирепствовал тогда в стране.
   Но нельзя сказать, что в этот период не было священнослужителей, ставших жертвами новой власти. Командование Красной Армии по решению Троцкого брало заложников. Особенно "отличился" в этом деле Тухачевский. В число этих заложников попадали и священнослужители, некоторых из них расстреливали, если ситуация на фронтах менялась. Но во время Гражданской войны погибло много наших соотечественников, и если брать процентное соотношение погибших священнослужителей от общего числа священнослужителей и погибших простых граждан от общего числа граждан, живших в прифронтовой полосе, мы не увидим какого-либо преобладания священнослужителей перед общим числом погибших. Поэтому говорить о том, что их специально выбирали и уничтожали, нельзя.
   Если обратиться к той же Воронежской губернии, то следует отметить, что там находилась 8-я армия Южного фронта под командованием Тухачевского. В Военном совете этой армии был человек по имени Иона Якир. На совести этих двух людей (которых самих нередко причисляют к невинным жертвам "сталинских репрессий") — все шесть священников, погибших в годы Гражданской войны в Воронежской епархии.


Миф шестой. Придя к власти, большевики везде стали закрывать храмы


   Представление о том, что сто лет назад на землю русскую пришли какие-то "кровавые большевики" и стали Церковь преследовать, храмы закрывать, священников наказывать, не только ошибочно, но и вредно, опасно как для самой Церкви, так и для нравственного состояния нашего общества. Правда в другом: после того, как был принят Декрет об отделении Церкви от государства и школы от Церкви, во всех государственных учреждениях и в учебных заведениях закрылись домовые храмы. А в приходах храмы как работали, так и продолжали работать. Было только определено, что имущество церкви становится народным достоянием; при этом государство передаёт храмы в бесплатное и бессрочное пользование общинам верующих.
   К концу 1922 года, когда фактически по всей стране уже закончилась Гражданская война, такие договорные отношения между органами власти и общинами верующих были установлены повсеместно.
   Рассмотрим в качестве примера Воронежскую епархию. Накануне революционных событий в епархии было около 1200 храмов. Из них чуть более 200 — это домовые церкви при учреждениях. Все они были закрыты, а все приходы продолжили свою работу, ни один приход не был закрыт.
   Ликвидация приходов — это дело уже более позднего времени. Передав храмы в бесплатное и бессрочное пользование, государство предложило общинам верующих самостоятельно решать вопросы по их эксплуатации и ремонту. Наибольшие сложности в этом отношении возникли с крупными храмами, требующими значительных расходов на отопление и так далее. Храмы коптились, чернели, штукатурка осыпалась, но никто насильственно их не закрывал.
   Когда говорят о разрушении церквей советской властью, сразу вспоминают о разрушения храма Христа Спасителя в 1931 году. Но здесь следует заметить, что храм Христа Спасителя целое десятилетие не был православным, он находился у обновленцев. У них было много храмов, но мало паствы, соответственно, и денег было недостаточно. При этом лидер обновленчества, лжемитрополит Александр Введенский, "прогрессивный священник", в брачном состоянии ставший епископом, любил красивую жизнь: коллекционировал картины и антиквариат. Поэтому денег на поддержание собора всегда не хватало. Строение стало чёрным, страшным, холодным
   Более того, в воспоминаниях людей из окружения этого митрополита-обновленца много свидетельств о том, что он очень любил женщин, и некоторых "принимал" прямо в храме! Разве мог Господь Бог попустить, чтобы эта мерзость существовала в сердце нашего государства? Это место должно было быть разрушено. И оно было разрушено, как были разрушены и многие из тех храмов, которые были захвачены раскольниками-обновленцами.







Продолжение в Части 2
Источник  По наводке https://psyont.livejournal.com/18204462.html