поговорим

alexandr_palkin


МИРОСТРОИТЕЛЬСТВО

Будущее России рождается в каждом из нас


Previous Entry Поделиться Next Entry
Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова сербскому информагентству «БЕТА»
Для Вас
alexandr_palkin

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова сербскому информагентству «БЕТА», Москва, 19 февраля 2018 года

260-19-02-2018

Вопрос: С кем Вы будете встречаться в Белграде? Какие темы на повестке дня Ваших встреч?

С.В.Лавров: Как мне сказали наши сербские друзья, программа, которую они предусмотрели, предполагает встречу с Президентом, Премьер-министром, первым заместителем Премьер-министра и Министром иностранных дел Сербии. Так же у нас будут и культурные мероприятия, посвященные славной годовщине наших отношений, в том числе посещение Собора Св. Саввы. Вместе с первым заместителем Премьер-министра, Министром иностранных дел Сербии И.Дачичем мы будем выступать перед общественностью.

Повестка дня традиционная – двусторонние отношения во всех их аспектах, прежде всего в том, что касается нашего взаимодействия по торговым, экономическим, инвестиционным вопросам, хотя мы едва ли будем углубляться в эти темы, поскольку существует Межправительственная комиссия, которая успешно работает. С сербской стороны ее возглавляет И.Дачич. Мы сконцентрируемся на гуманитарных, культурных связях, наших регулярных политических консультациях. Основное внимание уделим международным вопросам – ситуации в Европе, на Балканах, нашему сотрудничеству в ООН, затронем необходимость полного выполнения резолюции 1244 Совета Безопасности ООН по косовскому урегулированию.

Вопрос: Как, на Ваш взгляд, обострение отношений между Россией и Западом в результате украинского кризиса сказалось на Балканах и отношениях стран этого региона с такими мировыми державами, как Российская Федерация, США и страны Евросоюза?

С.В.Лавров: Украинский кризис не стал причиной нынешних отношений между Россией и Западом, он скорее стал следствием той политики, которую западные страны, прежде всего США и страны НАТО, проводили после окончания «холодной войны». Вместо того, чтобы воспользоваться уникальным историческим шансом и сформировать подлинно общеевропейскую структуру безопасности и сотрудничества, Запад сделал выбор в пользу расширения НАТО вопреки всем обещаниям, которые давались руководителями США и многих европейских стран в 1990 году о том, что Альянс ни на дюйм не продвинется на Восток. Это не было записано в каких-то договорах и юридических документах (наверное, нужно это было сделать), но тогда была достигнута так называемая «джентельменская договоренность», которая была, по сути, растоптана нашими западными коллегами. Наверное, на будущее будем стараться лучше понять, кто джентльмен, а кто нет. Но те официальные документы из американских архивов, которые совсем недавно были рассекречены, однозначно показывают, что такие железные заверения давались по линии диалога между СССР и США, по линии контактов между Москвой и Берлином, Москвой и Парижем.

Для нас не явилось сюрпризом то, что произошло на Украине. Это стало, как я уже сказал, следствием той линии, которую выбрала НАТО. После того, как закончилась «холодная война» состоялось три волны расширения Организации, и с каждой такой волной военная инфраструктура Альянса приближалась все ближе и ближе к российским границам. Теперь в эту игру хотят втянуть и Балканы, поставив балканские страны перед выбором: либо вы с Западом либо вы с Россией. Такой же выбор требовали сделать от Украины, и в итоге произошел надлом в украинском обществе и государстве, который привел к неконституционному государственному перевороту, к резкому повышению роли радикалов, включая неонацистов, во внутриполитической жизни нашей соседней страны. Это, безусловно, вызывает глубокую обеспокоенность, но мы привержены Минским договоренностям и надеемся, что уж эти договоренности, которые были не «джентельменскими», а юридически-обязывающими, закрепленными в резолюции СБ ООН, будут выполняться.

Вопрос: Евросоюз недавно принял Стратегию расширения, где Сербии и Черногории обещано членство в Организации к 2025 году при выполнении ряда требований. Главные требования для Сербии – урегулирование в Косово и приведение внешней политики в соответствие с курсом Евросоюза. Это означает, в конечном итоге, введение санкций против России, как я понимаю. Не опасаетесь ли Вы, что Сербия может пойти на этот шаг? Ведь Президент Сербии А.Вучич сказал, что приоритет для его политики – это вхождение в Евросоюз.

С.В.Лавров: Мы не видим каких-либо рисков в том, что страны балканского региона и другие страны на Европейском континенте хотят развивать отношения с Европейским Союзом вплоть до вступления в него. Им излагают условия вступления, и они должны сами оценить, насколько эти условия их устраивают, насколько они отвечают национальным интересам соответствующего государства. Конечно же, они должны делать выводы о целесообразности тех или иных действий по развитию своих внешних связей в принципе с кем бы то ни было.

Мы не устраиваем каких-либо проблем с точки зрения максимально открытого расширения общего экономического пространства. Я считаю неправильным противопоставлять отношения с Евросоюзом тем отношениям, которые страны региона и, прежде всего, Сербия развивают с Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС).

У России с Сербией действует Договор о зоне свободной торговли. Пару месяцев назад начались переговоры между Белградом и Евразийской экономической комиссией о том, чтобы создать аналогичную зону между Сербией и ЕАЭС. Мне кажется, это прагматичный и открытый подход со стороны Белграда, который стремится использовать преимущества на Западе и на Востоке. Все-таки ЕАЭС – это емкий рынок (180 млн. потребителей), хорошие возможности в сфере инфраструктуры и в целом в ряде других областей.

Относительно выдвинутых Европейским Союзом требований о признании Косово можно сказать следующее. ЕС требует от любого государства-кандидата присоединиться к общей внешней оборонной политике Евросоюза, здесь сказываются те самые философия и менталитет, которые содействуют нагнетанию напряженности в Европе и которыми руководствовались те, кто расширял НАТО и ставил страны Европы и Украину перед выбором: либо они с Западом либо с Россией. Это очень порочная практика. Я сожалею, что Евросоюз, стремясь расширять свое влияние, следует этой логике, проявившейся в программе «Восточное партнерство», которую несколько лет назад сформулировал ЕС для шести постсоветских государств. Несмотря на заверения в обратном, на практике эта программа реализуется на основе того же ультиматума – либо с Россией, либо с Европой. Плохо, что наши европейские коллеги из Брюсселя продолжают так мыслить. Мы бы предпочли вернуться к той концепции, которая неоднократно провозглашалась в Брюсселе и других европейских столицах. Во Франции Ш.де Голль выдвинул свою концепцию единой Европы от Атлантики до Урала, а теперь мы уже говорим о Европе от Лиссабона до Владивостока. Совсем недавно в очередной раз подтвердилась актуальность этой философии. Как мне известно, по итогам межпартийных переговоров в Германии в программу будущего коалиционного правительства включен пункт о необходимости продвигать идею создания общего экономического пространства от Атлантики до Тихого океана. В этом же ряду упомяну начинающиеся пока, правда, робко, контакты (пусть пока на техническом уровне) между Европейской комиссией и Евразийской экономической комиссией, от чего до недавнего времени брюссельская команда старалась уклоняться.

Эта тенденция, по-моему, самая долгосрочная и перспективная. Не надо думать о создании каких-то закрытых альянсов, будь то в военно-политической или экономической сферах. Надо смотреть на вещи шире и уж точно дальше, чем горизонт четырех лет до очередных выборов в той или иной европейской стране, и видеть открывающуюся очень позитивную перспективу, если все мы будем руководствоваться интересом к совместной работе ради наших собственных граждан в каждой отдельно взятой стране и на Европейском континенте в целом. Мне кажется, что линия сербского руководства исходит именно из этого.

Президент Сербии А.Вучич, упоминая приоритеты Сербии – задачу вступления в Евросоюз - никогда не говорил о том, что это будет сделано за счет России. Наоборот, он подчеркивал, что российский вектор внешней политики и сотрудничества останется очень важным для Сербии. Я убежден, что это отвечает интересам сербского народа.

Вопрос: Некоторые в Сербии говорят, что Президент А.Вучич еще долгое время может придерживаться этой линии, сидя на двух стульях, но ему придется выбирать.

С.В.Лавров: Это будет выбор руководства Сербии. Я уверен, что он будет делаться с полным осознанием ответственности перед сербским народом. Если требования, которые выдвигает Евросоюз, будут встречены сербским народам с поддержкой, то это будет его выбор. И Президент, конечно, как и любой руководитель государства должен выражать настроение своего народа. Думаю, Президент Сербии А.Вучич в полной мере ощущает эту ответственность.

Вопрос: В последнее время в Евросоюзе объясняют повышенное внимание к Балканам, в том числе расширением здесь влияния других мировых держав – России, Китая и Турции. Как Вы считаете, действительно ли растет это влияние? Как Россия видит свое присутствие в регионе в политической экономической и военной сферах?

С.В.Лавров: Мы видим свое присутствие исключительно конструктивно. Не испытываем никаких озабоченностей в связи с тем, что страны, о которых Вы упомянули (Китай, Турция и другие), проявляют интерес к развитию сотрудничества с балканскими государствами. В наш век глобализации никаких препятствий для того, чтобы взаимовыгодно сотрудничать, я не вижу.

Самое главное, чтобы это было действительно искреннее стремление взаимовыгодно реализовывать конкретные проекты, а не обозначать свое присутствие в регионе против кого-то.

Россия никогда в истории Балкан не привносила в регион конфронтацию, а всегда старалась ее ликвидировать и помочь балканским народам отстаивать интересы своей государственности, предков, своих духовных, религиозных, культурных, цивилизационных корней. Сейчас мы руководствуемся именно такой логикой, развивая наше сотрудничество.

Если брать Турцию, мы вместе с турками стремимся повысить возможности для балканских стран получать российский газ. У нас уже активно реализуется проект «Турецкий поток». Мы это делаем открыто. Выражаем готовность принимать любые решения с учетом тех интересов, которые есть у балканских стран, у Европейского союза. Здесь у нас абсолютно открытая повестка дня, нет никаких скрытых замыслов.

Упомяну, что в отличие от такой открытой линии, нацеленной на взаимодействие со странами региона и с теми государствами, которые хотят здесь же работать на открытой, конструктивной основе, мы видим попытки тех же США и ЕС привносить антироссийские элементы в своей балканской политике. Мы никогда ни в одной столице (будь то на Балканах или где бы то ни было еще в мире) не бегаем по кабинетам, тем более не говорим публично о том, что нельзя дружить с кем-то из наших западных коллег. А Вашингтон и некоторые европейские столицы направляют своих эмиссаров на Балканы ровно с этой целью - не дружите с Россией, отказывайтесь от совместного взаимодействия с ней в каких бы то ни было областях.

Вы приводили пример требования к Сербии взять за основу внешнеполитические лозунги и подходы ЕС, включая их антироссийский компонент. Это прискорбно, печально. Очень надеюсь, что это будут осознавать постепенно те, кто ведет эту линию. Она абсолютно противоречит всем нашим совместным заявлениям, которые принимались после окончания «холодной войны» (в том числе в ОБСЕ) о том, что нельзя укреплять свою безопасность за счет безопасности других. Именно это пытаются сделать, как я уже сказал, стремясь встроить Балканы в политику разделительных линий, в политику окружения России военной инфраструктурой Альянса в грубейшее нарушение тех самых «джентельменских» договорённостей, которые заключали в свое время товарищи и джентльмены.

Вопрос: Как объяснить усиленное присутствие России на Балканах через СМИ, через «мягкую силу», НКО в последние годы?

С.В.Лавров: Я только, что об этом говорил. Мы заинтересованы в сохранения наших исторических, духовных, культурных связей с балканскими друзьями. Продвигаем экономические проекты, которые никому не навязываем. Предлагаем рассмотреть те условия, на которых такие проекты могут осуществляться, и принимаем абсолютно нормально любое решение, которое примет партнер после изучения наших предложений. Мы, конечно, заинтересованы в развитии культурных контактов. Я упоминал о Храме Святого Саввы, мы участвуем в его реконструкции, и надеюсь, будет хороший результат. Это очень важный проект. Сербское руководство уделяет ему большое внимание. Мы заинтересованы присутствовать в информационном пространстве дружественных нам стран, с которыми нас связывают в целом ряде случаев столетия отношений. Если Вы посмотрите на статистику, точно ее не знаю, но уверен, что цифры касательно того, какой процент балканского информационного пространства занимает Россия и какой западные СМИ, будут достаточно убедительные. Наверное, для того, чтобы был плюрализм в мнениях, за который выступает постоянно наш партнер Запад, для балканских радиослушателей, телезрителей, пользователей социальных сетей невредно иметь дополнительную точку зрения.

Вопрос: Россия выступает против расширения НАТО. Намерена ли Москва противодействовать ожидаемому вступлению в Альянс Македонии? Как Москва относится к тому, что при провозглашённом нейтралитете Сербия больше проводит учения с НАТО, чем с Россией и ОДКБ?

С.В.Лавров: Расширение НАТО – это ошибка и одновременно нарушение той самой «джентельменской» договорённости, о которой я уже упомянул и которая сейчас получила полное подтверждение в официальных архивных документах, рассекреченных в США. Об этом все знали давно, просто после публикации этих архивных документов лишний раз убедились, как все было на самом деле.

Мы неоднократно предупреждали наших натовских коллег, что эта линия (а уже произошло три волны расширения, сейчас готовится очередная) является не только подрывом всего, о чем договаривались в 90-е годы (о том, что никто не будет обеспечивать свою безопасность за счет безопасности других), но и наиболее, наверное, серьёзным вызовом общеевропейской стабильности и безопасности. Континент стараются удержать разделенным на две части. Эти разделительные линии пытаются передвигать на Восток, все ближе и ближе к нашим границам. Собственно уже на границах с Россией развернуты достаточно серьезные контингенты натовских стран - США, Великобритании, Германии, Италии, Канады.

Это все противоречит договоренностям и что самое главное – наносит колоссальный ущерб усилиям по обеспечению стабильности и безопасности на Европейском континенте. Ничто из того, что сейчас делается в НАТО, ничью безопасность не повышает, включая безопасность балканских государств, которые, кстати сказать, безопасности России совсем не угрожают. Ничто из того, что сейчас происходит, не является шагом к повышению способности НАТО реагировать на реальные, а не на вымышленные угрозы. Я не вижу, как эти три волны расширения сделали НАТО более дееспособной, например, в пресечении террористической и наркотической угроз, в том числе тех, которые проистекают с Балкан, где после абсолютно необоснованного, нелегитимного, одностороннего объявления независимости Косово была создана территория, которая являет собой пример коррупции, того, что называют «черной дырой». Фактов о том, как экстремисты и террористы используют эту ситуацию, предостаточно. Запад предпочитает о них публично не говорить, но я знаю, что это западные страны тревожит, и в своих контактах с Приштиной они на это обращают внимание. Но уже их мало кто слушает.

Так что мы все наши оценки о расширении НАТО доводим до всех партнеров, будь то на Балканах или еще где-то еще в Европе. Рассчитываем, что при принятии своих суверенных решений в полной мере будет учтено то, что сейчас происходит, насколько это отвечает коренным интересам того или иного народа.

Вопрос: А конкретно о Македонии?

С.В.Лавров: Я сказал, что мы никого не выделяем. Мы говорим о том, что видим и что думаем. Мы готовы обсуждать все без исключения страны. Я считаю, что прием Черногории в НАТО был абсолютно искусственным и ненужным.

Кстати, обратили внимание, что такой метод выявления настроений народа как референдум становится все менее популярным при принятии достаточно судьбоносных решений.

Вопрос: Готова ли Москва поддержать полную нормализацию отношений Белграда и Приштины, которая бы включала получение Косово места в ООН?

С.В.Лавров: Безусловно, то, что мы сейчас наблюдаем, является следствием вопиющего нарушения международного права. В 1999 г. впервые после начала Хельсинкского процесса и создания ОБСЕ страны-члены ОБСЕ осуществили акт агрессии против еще одной страны-члена ОБСЕ. Это само по себе беспрецедентно и положило начало цепи очень печальных событий. Россия сыграла решающую роль в том, чтобы эту агрессию остановить, чтобы перевести ситуацию в русло политического урегулирования. Итогом этих усилий стало принятие резолюции 1244 СБ ООН, которая однозначно исходит из того, что Автономный край Косово является частью Сербии.

В косовском вопросе мы даже не столько поддерживаем Сербию, сколько решение высшего международного органа, отвечающего за проблемы международного мира и безопасности. Резолюции 1244 СБ ООН никто не отменял. Из этого нужно исходить. Мы согласились с тем, что Евросоюз взял на себя роль посредника в диалоге между Белградом и Приштиной, который был запущен. Я считаю это правильным, такой диалог необходим. Его основой должна быть резолюция 1244 СБ ООН. Евросоюз, запросив у ГА ООН полномочия посредничать, их получил. Резолюция была принята. Мы очень рассчитываем, что будут предприняты дополнительные усилия со стороны Брюсселя, чтобы хоть как-то продвигаться вперед.

Вы упомянули термин «полная нормализация отношений». Он был придуман самим Евросоюзом. До сих пор, насколько я припоминаю, Брюссель нам не объяснил, что под этим термином подразумевается. Мы исходим из того, что инициативы, которые выдвигал Брюссель в рамках диалога между Белградом и Приштиной и которые были поддержаны и Белградом и Приштиной, необходимо реализовать. В первую очередь, имею ввиду обязательства сторон, в частности, Приштины создать сообщество сербских муниципалитетов Косово. Прошло уже, если я не ошибаюсь, года четыре, как это обязательство было принято. Ничего не было сделано, потому что приштинские лидеры не хотят выполнять обещанное, а Евросоюз не хочет на них слишком сильно давить исключительно по геополитическим соображениям, не желая признавать, что геополитический проект с односторонней провозглашённой независимостью Косово не идет в том направлении, в котором он был задуман.

Еще раз подчеркну, мы выступаем исключительно за решение всех проблем между Белградом и Приштиной через диалог между ними. Рассчитываем, что Евросоюз как посредник будет вести себя более ответственно и решительно. Примем любое решение, которое будет согласовано руководством в Белграде и представителями Приштины.

Вопрос: Включая место Косово в ООН?

С.В.Лавров: Я считаю, что сейчас бессмысленно говорить о месте Косово в ООН. Уже говорят про место Косово в Евросоюзе. Можно говорить про место Косово где угодно. Но пока не будет достигнута договоренность, которая устраивает и Приштину, и Белград, действует резолюция 1244 СБ ООН, которая признает Автономный край Косово частью Сербии.

Вопрос: Естественно, вопрос про гуманитарный Центр в г.Ниш. Как я понимаю, это болезненная тема в отношениях между Сербией и Россией. Решение по нему не может быть найдено вот уже несколько лет. Намерена ли Москва и дальше добиваться для сотрудников этого гуманитарного центра дипстатуса с учётом жёсткой негативной позиции сербских партнёров на Западе и заявления Президента Сербии А.Вучича о том, что это очень болезненный для него вопрос, который он не хочет поднимать?

С.В.Лавров: Я слышал другие заявления Президента А.Вучича. Во-первых, это не какая-то придумка. Это вытекает из соглашения 2012 года, в соответствии с которым этот Центр был там создан. В нём предусмотрено подписание договорённостей об условиях деятельности, привилегиях и иммунитетах сотрудников этой международной структуры, потому что она зарегистрирована именно как международная, так же, как представительство Международного комитета Красного Креста, ряд других организаций. Это первое.

Во-вторых, помимо того, что решение вопроса об иммунитетах и привилегиях предусмотрено самим соглашением о его создании, упомяну, что речь идёт не о дипломатических привилегиях, а о служебных иммунитетах, как и в случае с упомянутым мной Международным комитетом Красного Креста. Если наши коллеги из НАТО по-прежнему сомневаются в том, является ли этот центр гуманитарным, а не, как они его называют, «шпионским гнездом», то советую им обратиться к тем отчётам, которые должен был написать помощник военного атташе США в Сербии после посещения центра в Нише. Он был приглашён туда, осмотрел всё, что его интересовало.

Убеждён, что просто смешно делать вид, что этот центр представляет какую-то угрозу для кого бы то ни было. Там, кстати, работают 4 российских гражданина (все остальные – сербы, которых тоже немного, по-моему, 12-15 человек), именно о них идёт речь, когда мы говорим об обязательстве Сербии и России заключить соглашение об их привилегиях и иммунитетах. Если говорить о примерах и сопоставимости сотрудничества (Вы об этом упомянули) Сербии с НАТО и Сербии с Российской Федерацией, то в Косово прекрасно себя чувствует огромная американская военная база «Бондстил», которая, кстати, создавалась на основе и в соответствии с принципами, заложенными в резолюции 1244 СБ ООН. Её ни нас не приглашали посетить, ни, по-моему, даже ооновцы никогда там не были, несмотря на то, что резолюция СБ ООН стала поводом, предлогом, основанием для создания этой базы.

Российско-сербский гуманитарный центр, о котором идёт речь, занимается исключительно решением проблем, связанных с ликвидацией последствий стихийных бедствий. В том числе он сыграл очень важную роль в ликвидации последствий колоссального наводнения, которое было в Сербии в 2014 г. Помимо Сербии, помощь оказывалась также Македонии, Словении, Греции, Боснии и Герцеговине. Так что международный характер деятельности этого центра не только закреплён на бумаге, но и реализуется на практике.

В этой ситуации мы помним о неоднократно дававшихся нам заверениях, что сербское руководство не считает оправданным отказываться от договорённости, которая закреплена в соглашении о создании Центра. По крайней мере, привилегии и иммунитеты, которые мы просим для 4 сотрудников России, никак не больше тех привилегий, что уже имеют служащие военной базы США «Бондстил» и которыми обладают военнослужащие стран НАТО, когда они проводят большое количество учений, Вы об этом правильно сказали, на территории Сербии.

Я бы здесь, сопоставляя контакты между Сербией и НАТО, с одной стороны, и Сербией и Россией, с другой, не отталкивался от арифметики, от того, сколько раз, кто и с кем встречался и совместно проводил какие-то мероприятия. Мы с большим уважением относимся к приверженности сербского руководства принципу военного нейтралитета. Видим заинтересованность в том, чтобы развивать отношения, (как и в случае с экономикой) в военно-политической области и с Западом, и Востоком, в т.ч. с Российской Федерацией, и в рамках взаимодействия Сербии с ОДКБ. Однако вопрос о гуманитарном центре в г.Ниш стал настолько одиозным, настолько фактическая сторона дела (4 российских гражданина) не соответствует истерике, поднятой на Западе, что, мне кажется, любой вменяемый человек, оценив ситуацию, поймёт, что она создана искусственно и не стоит, как у нас говорят, выеденного яйца.

Вопрос: Почему иммунитет нужен Вашим сотрудником? Что будет с Центром, если не будет достигнута договорённость?

С.В.Лавров: Давайте так: есть соглашение о создании Центра, которое было подписано в 2012 г., в котором записано, что будет заключён отдельный документ об условиях деятельности и привилегиях и иммунитетах сотрудников. Представительства других международных организаций, а гуманитарный Центр является международной организацией, пользуется в Сербии привилегиями и иммунитетами, которые даются служебному персоналу. Международный комитет Красного Креста, например, является одной из них. Он занимается параллельными процессами, также оказывая содействие в решении гуманитарных вопросов. Кстати, Центр в Нише уже разминировал огромную территорию от взрывоопасных предметов, оставленных после агрессии со стороны НАТО. Мы никого ничего не заставляем делать против интересов своей собственной страны, но есть такие вещи, как международные договорённости, как национальная самостоятельность.

Вопрос: Запланирован ли разговор насчёт гуманитарного Центра в ходе Вашего визита в Белград?

С.В.Лавров: Как я уже сказал, повестка переговоров включает весь набор вопросов, которые у нас реализуются в двусторонних отношениях.

Вопрос: Ожидаете ли Вы скорого решения этого вопроса?

С.В.Лавров: Будем обсуждать. Помним, как эта тема обсуждалась. Исходим из того, что все договорённости, которые были достигнуты, остаются в силе.

http://www.mid.ru/ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/3084489


?

Log in

No account? Create an account