alexandr_palkin (alexandr_palkin) wrote,
alexandr_palkin
alexandr_palkin

Categories:

Генри Киссинджер о новой доктрине "гуманитарного вмешательства" *

Новая доктрина вмешательства?

Генри Киссинджер

Опубликовано 31 марта 2012 года в газете  Washington Post

Перевёл Александр Палкин
Генри Киссинджер был госсекретарем, с 1973 по 1977 год и является автором недавно опубликованной книги " В Китае ".

Не менее важным аспектом Арабской Весны является пересмотр ранее господствующих принципов внешней политики. США выходят из военных усилий в Ираке и Афганистане , осуществляемых на основе (что, однако, оспаривается) интересов американской национальной безопасности, чтобы вернуться в ряд других государств региона (хотя это и неопределенно) во имя гуманитарной интервенции. Будет ли демократическая реконструкция заменять национальные интересы, как путеводная звезда политики на Ближнем Востоке? Что на самом деле представляет Арабская Весна, это демократическое переустройство?

Развивается консенсус в том, что Соединенные Штаты нравственно обязаны действовать в согласии с революционными движениями на Ближнем Востоке в качестве своего рода компенсации за политику Холодной войны, всегда описываемую как «ошибочную», в которой, в целях безопасности, мы сотрудничали с недемократическими правительствами региона. Тогда, как утверждается, мы поддерживали хрупкие правительства во имя международной стабильности, тем порождая долгосрочную нестабильность. И хотя некоторые из этих стратегий осуществлялись без пользы, надо учитывать, что Холодная война организованно продолжалась 30 лет и индуцировала решающие стратегические изменения, такие как отказ Египта от союза с Советским Союзом и подписание соглашения в Кэмп-Дэвиде. Если модель, складывающаяся настоящее время, не сможет установить соответствующее ей отношение к провозглашенным целям, то она рискует быть нестабильной с самого начала, что может утопить провозглашённые ей ценности.

Арабская Весна широко представлена как региональные, ведомые молодежью, революции во имя либерально-демократических принципов. Но в Ливии не господствуют эти силы, и вряд ли она уже будет существовать как государство. Или Египет, где основная масса избирателей (возможно, постоянная) в подавляющем большинстве за исламистов. Также не демократы, мне кажется, преобладают и в сирийской оппозиции. Консенсус Арабской Лиги по Сирии формируют страны, ранее не отличавшиеся практикой или пропагандой демократии. Скорее это во многом отражает тысячелетний конфликт между шиитами и суннитами и попытку вернуть суннитское господство над шиитским меньшинством. Кроме того, именно поэтому так много групп меньшинств, таких, как друзы, курды и христиане находятся в сложном положении в ходе смены режима в Сирии.

Слияние многих несоизмеримых обид с признанием общих лозунгов - это ещё не демократический результат. С победой возникает необходимость дистиллировать демократическое развитие и установить новые структуры власти. Чем более широки разрушения существующего порядка, тем, вероятно, окажется труднее создать внутренние органы и становится более вероятным применение силы или введение универсальной идеологии. Чем более фрагментировано общество, тем больше растет соблазн содействовать единству призывами к введению, объединяющего всех, национализма и исламизма, а не ориентации на западные ценности.

Мы должны заботиться о том, чтобы в эпоху сокращённой длительности концентрации внимания и поворотов революций, во внешнем мире и применении интернет-опыта наше внимание в ходе пристального наблюдения за событиями концентрировалось на нескольких ключевых моментах, а затем настраивалось на событие, считающееся более главным. Революция будет судиться по назначению, а не её происхождению, по результатам, а не ее прокламациям.

Для Соединенных Штатов доктрина гуманитарного вмешательства в ближневосточные революции окажется нежизнеспособной, если она не связана с понятием американской национальной безопасности. При вмешательстве необходимо учитывать стратегическое значение и социальную сплоченность страны (в том числе возможность слома комплекса её специфичного камуфляжа) и оценивать то, что можно правдоподобно построить на месте старого режима. На момент написания данного текста, традиционные фундаменталистские политические силы, усиленные союзом с радикальными революционерами, угрожают доминированием в процессе, а социально-сетевые элементы, которые сформировали его начало, теряют популярность.

Американское общественное мнение уже отпрянуло от объема усилий, которые необходимы для преобразований во Вьетнаме, Ираке и Афганистане. Мы полагаем, что менее явное стратегического участие, отрицание национальных интересов США сделают национальной закомплексованность на малом строительстве? Есть ли у нас предпочтение, какие группы придут к власти? Или мы, действительно, агностики**, поэтому, пока механизмы нашего воздействия избирательны? В последнем случае, как мы можем избежать укрепления нового абсолютизма, узаконенного управления плебисцитами и постоянного господства сектантов над большинством? Какие результаты совместимы с основным стратегическим интересам Америки в регионе? Удастся ли объединить стратегический выход из ключевых стран и сокращение военных расходов, с доктринами универсальной гуманитарной интервенции? Обсуждение этих вопросов в значительной степени отсутствует в дебатах по внешней политике США в отношении Арабского Весны.

За более чем полвека политика США на Ближнем Востоке руководствовалась несколькими целями в ядре безопасности: препятствие появлению в регионе любых сил, развивающихся, как гегемон, обеспечение свободного потока энергии и ресурсов, по-прежнему имеющих жизненно важное значение для стабильной работы мира экономики и пытки посредничества в установлении прочного мира между Израилем и его соседями, в том числе соглашения с палестинскими арабами. За последние десять лет Иран превратился в главный вызов для всех трех позиций. Поэтому любой процесс, который связан с правительствами региона, даже слишком слабыми или слишком антизападной ориентации, чтобы в результате оказать нам поддержку, и даже там, где  партнерство с Америкой уже не приветствуется,  должен вызывать стратегические интересы США вне независимости от избирательных механизмов, посредством которых эти правительства приходят к власти. В рамках границ этих общих ограничений американская политика имеет значительный простор для творчества в продвижении гуманитарных и демократических ценностей.

Соединенные Штаты должны быть готовы иметь дело с демократически избранными исламистскими правительствами. Но это также и возможность свободно осуществлять стандартные принципы нашей традиционной внешней политики, чтобы в конкретных условиях согласовать позиции в своих интересах с действиями правительства в любом вопросе.

Поведение США во время арабских потрясений до сих пор помогало избегать Америке быть препятствием для революционных преобразований. Это не является незначительным достижением. Но это - одна из составляющих успешного подхода. Политика США будет, в конце концов, также оцениваться и по тому, что выходит из Арабской Весны, улучшаются ли реформированные обязанности государств по отношению к международному порядку и гуманным учреждениям.

*Статья продолжает тему, объявленной Генри Киссинджером 7 апреля 2008 года, новой Мировой революции Мировой финансовой олигархии http://alexandr-palkin.livejournal.com/125030.html

**Агностицизм (от греческого ágnōstos — недоступный познанию), философское учение, согласно которому не может быть окончательно решен вопрос об истинности познания, получена объективная характеристика окружающей человека действительности.
Tags: Киссинджер, МФО, Мировая революция Международной финансов, Суперпроект МФО "Великий Джихад"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 37 comments