?

Log in

No account? Create an account
поговорим

alexandr_palkin


МИРОСТРОИТЕЛЬСТВО

Будущее России рождается в каждом из нас


Previous Entry Поделиться Next Entry
Дело Сноудена вызвало дискуссию в Совете по международным отношениям*
Для Вас
alexandr_palkin
Зашло ли действие закона FISA** слишком далеко?

Респондент: Мэтью С. Ваксман, старший научный сотрудник-адъюнкт по вопросам права и внешней политики Совета по международным отношениям

Интервьюер: Джонатан Мастес, заместитель главного редактора

12 июля 2013

На волне утечек Сноудена Суд наблюдения за иностранными разведками (FISC) попал под интенсивный общественный контроль за его сердцевинную, но, зачастую, малопонятную ролью в определении того, как правительство собирает и анализирует информацию о своих гражданах. Некоторые ученые-юристы подвергли критике совершенно секретный суд как орган для обеспечения чрезмерно экспансивного мониторинга американцев спецслужбами, так и результативную лёгкость получения разрешения на наблюдение по федеральным запросам. Мэтт Ваксман (CFR) говорит, что весьма трудно оценить интерпретации закона судом, потому что его мнение классифицируются секретностью. Он говорит, что, хотя он и понимает требования в тайности суда, но он «очень обеспокоен самой идеей тайности закона». Вместе с тем он считает, что «характеристика процесса FISA как «штампование» - не точна», объясняя это тем, что американские официальные лица редко ходят к судье FISC без веских аргументов.

Суд надзора за иностранными разведками работает в здании суда США им.Илии Баррет Приттумана возле Капитолийского холма в Вашингтоне, округ Колумбия. (Фото: Предоставлено Wikimedia)

Для начала, как суд «Наблюдения за иностранными разведками» вписываются в аппарате национальной безопасности США, и как эта система развивалась после 11 сентября?

Четвертая поправка к Конституции, которая запрещает необоснованные обыски и аресты, толкуется, как правило, требованием ордера судьи, который должен быть подкреплён убедительной причиной, прежде чем правительство может начать прослушивать телефонные разговоры в США. До конца 1970-х годов требование ордера, из-за отсутствия общей точки зрения в праве, не распространялось на разведывательную деятельность иностранцев, то есть на такие вещи, как шпионаж или сбор сведений о военных тайнах и множество других факторов национальной информационной безопасности. Но после злоупотребления внутренним шпионажем, в 1970 году появился на свет и было принято Конгрессом Законодательство о наблюдении за иностранной разведкой, которое создало специальный суд - суд наблюдения за иностранной разведкой (FISC*), чтобы регулировать, проводящиеся в Соединенных Штатах, многие виды наблюдения за иностранными разведками.

Например, вместо того, чтобы показать судье, что есть регулярное основание полагать, что цель наблюдения совершила преступление, правительству придется показать судье FISC, что были достаточные основания полагать, что цель работала для некой иностранной державы, что включает в себя и международные террористические организации.


Тем не менее, ряд реформ в законе произошли после 9/11. Первым было то, что Конгресс в некотором смысле облегчил требования к правительству для получения ордера FISA. Таким образом мы увидели увеличение объема решений суда по наблюдению за иностранными разведками, больше запросов на выдачу ордера FISA и то, что всё больше и больше их выдаются. Второе важное изменение было в том, что Конгресс потребовал от FISC рассмотреть не только данные виды отдельных приложений ордера, специфичные для конкретных людей или мест, но и в некоторых случаях, рассматривалась законность целых программ наблюдения.


Многие ученые-юристы в последнее время, особенно после утечки Сноудена, критикуют  суд за его интерпретации соблюдений правовых норм, которые лежат в основе некоторых из спорных программ АНБ. Каков, по вашему мнению, в этом смысл?

Трудно знать наверняка, потому что мнение суда являются секретными, но, вполне вероятно, судьи FISC могут интерпретировать некоторые разрешённые Конгрессом условия наблюдения очень широко. Например, полномочия на сбор определенных типов записей, которые являются «соответствующими» расследованию терроризма, как сообщалось, были интерпретированы как разрешение для сбора огромных массивов данных.

Однако, как кажется, назревает раскол во взглядах. Некоторые члены Конгресса говорят, что когда они прорабатывали устав, дающий все эти полномочия по надзору, они никогда не собирались создавать что-то настолько широкое. С другой стороны, правительственные чиновники отмечают, что многие члены конгресса в течение долгого времени знали, что происходит, но они не подавали жалоб.

Почему существуют различные правовые нормы для поиска и наблюдения в национальном контексте безопасности против контекста уголовного правосудия?

Исторически сложилось, что всё это началось с некоторыми различиями, так как исполнительная власть была убеждена, что за пределами контекста уголовного правосудия правительство имело очень широкие полномочия по проведению несанкционированного наблюдения во имя национальной безопасности или внешней разведки. Большинство судов в Соединенных Штатах на протяжении многих лет соглашалось с исполнительной властью в том случае, когда речь заходит о наблюдении за иностранной разведкой, когда обычное требование ордера, в соответствии с Четвертой поправкой, не применяется.

Но после комитета Черча в 1970 году, Конгресс попытался заполнить этот пробел, фактически заявив, что «даже если Конституция не требует ордер, мы, конгресс, собирается создать специальный суд и требуем, чтобы исполнительная власть получала ордер, по крайней мере, по надзору за разведкой на некоторых из этих иностранных мероприятий». Так что это действительно его произведение [FISA], как и последующие поправки к уставу, которые создали различные типы суда, рассматривающих дело, так и различные материальные стандарты для различных видов разведки и наблюдения.

Справедливо ли будет сказать, что в контексте национальной безопасности конституционная защита слабее?

Как и во многих отраслях права, когда речь идет о борьбе с угрозами национальной безопасности, особенно внешними угрозами, исполнительной власти даются более широкие полномочия для принятия конституционных мер.

Некоторые критики охарактеризовали FISC как штамп, мотивируя это тем, что подавляющее большинство запросов Министерством юстиции на наблюдения были утверждены; сообщается, что все запросы были утверждены в прошлом году. Учитывая, что это - несостязательная система, - никто не оспаривал решений с другой стороны. Вы думаете, что это - сбалансировано, работоспособно?

Я не думаю, что процессы FISA характеризуются как «штампованные». Это является неточным по нескольким причинам. Прежде всего, запросы ордера всегда производятся в одностороннем порядке (т.е. несостязательно), а большинство регулярных ордера утверждено в контексте уголовного правосудия. Также причина в том, что правительственные агенты обычно не идут к судье с обвинением на всех фигурантов, если они не вполне уверены, что у них есть веские основания для ордера.

Во-вторых, задолго до того, как идти в суд за ордером на наблюдение за иностранной разведкой, большинство запросов на ордер FISA проходит проверку в виде интенсивных и высокого уровня проверок в системе исполнительной власти и Департамента юстиции. И, в-третьих, правительство в состоянии поддерживать высокий уровень успеха согласований в суде по наблюдениям за иностранной разведкой, поскольку оно защищено доверием к нему, так как в суд не приносят слабых обоснований.

Вы думаете, что дела суда, которые секретны, должны быть открытыми для общественности, с тем, чтобы люди, такие как и вы, и другие юридические сообщества, и широкая общественность могли обсуждать правовой уровень действий суда?

Это очень сложный вопрос. Я очень сочувствую необходимости правительства защитить тайну разведывательных источников, методов, целей и т.д. Но я также очень обеспокоен идеей тайного закона. Не всегда возможно оторвать эти вещи друг от друга: быть прозрачными в деталях юридических толкований, не подвергая опасности утечки информацию о собственной разведывательной деятельности. Существует ли здесь золотая середина, которая заключается в обеспечении того, чтобы Конгресс имел достаточно информации, чтобы знать всё, как свои собственные законы и уставы, интерпретируя их так, чтобы он, по мере необходимости, мог внести в них коррективы или назначать, при желании, новые элементы правовой защиты.

Какие реформы Вы бы рекомендовали, если таковые имеются?

Суды наблюдения за иностранными разведками является лишь одним из нескольких проверок государственной власти слежкой. Лучше думать о контроле в этой сфере как слоистой структуре. В дополнение к FISC у нас есть, например, внутренний правовой надзор исполнительной власти, у вас есть генеральные инспекторы из различных департаментов и учреждений, и у вас есть надзор со стороны Конгресса, как и все вместе взятые оперативные системы.

С точки зрения реформ мы должны сосредоточиться, в основном, на некоторых из этих или иных форм контроля, особенно это касается генеральных инспекторов и надзора со стороны Конгресса, потому что это те механизмы, те органы, которые могут иметь более широкий взгляд ни только на законность, но и на эффективность политики программ надзора и потому что они могут проверять интеллектуальный уровень программ, оценить, как они уже работают и применяются.

Если бы вы должны были прогнозировать, как вы видите эти ответственные дебаты? Как вы думаете, будет ли процедурные изменения? Уставные изменения?

Это очень трудно предсказать, а американская общественность всегда была несколько непостоянный, когда речь заходит о видах полномочий по надзору и соответствующем балансе конфиденциальности и безопасности. В некотором смысле, последние описания широкие полномочия для слежки - просто кусочек гораздо более широкой проблемы. Новые коммуникационные технологии, информационно-аналитических технологий и т.д., предоставили правительству очень мощные интеллектуальные и технические средства наблюдения, поэтому не только в ближайшие месяцы, но и в ближайшие годы, и десятилетия мы увидим усилия, попытки ударить новым противовесом между безопасностью и конфиденциальностью для того, чтобы приспособиться к некоторым из этих новых технологий. Со временем, я думаю, мы увидим некоторые законодательные реформы в этой области, а также мы сможем увидеть и промежуточные суды. Но это будет в то время, когда проблемы в этой области в любом случае будут урегулированы законом.

Как вы думаете, есть ли компонент в этой дискуссии, который заслуживает набольшего внимания?

Оценить эффективность этих программ зачастую очень трудно, потому что они редко работают в изоляции. Программы наблюдения являются одним из элементов из целого ряда различных инструментов разведки, инструментов борьбы с терроризмом, а также политики, которую использует правительство. Так что это очень трудно, чтобы взять и попытаться оценить эффективность любой конкретной программы. Это фактор, который часто упускают из виду люди с обеих сторон этой дискуссии. Противники такого рода программ не всегда адекватно понимают насколько они важны, ибо могут быть использованы в комбинации с другими средствами борьбы с терроризмом. Между тем, сторонники этих программ иногда преувеличивают степень, в которой любая из программ может считаться сверхответственной или иметь решающее значение для того, чтобы сорвать график работы.


Перевёл Александр Палкин


*Совет по международным отношениям (Council on Foreign Relations CFR) — американская независимая организация в сфере международных связей США.

Основана в 1921 году, располагается в Нью-Йорке, на углу 68-й улицы и Парк-авеню, есть дополнительное бюро в Вашингтоне, округ Колумбия. Многие считают, что Совет был[источник не указан 1520 дней] наиболее мощной частной организацией по влиянию на внешнюю политику Соединённых Штатов. [1]

Раз в два месяца выпускает журнал «Foreign Affairs»

**Закон о наблюдении за иностранными агентами - Foreign Intelligence Surveillance Act of 1978 ("FISA" Pub.L. 95-511, 92 Stat. 1783, 50 u.s.c ch. 36) - это закон Соединенных Штатов, который предписывает процедуры физической и электронной слежки, а также накопления «информации об иностранной разведывательной деятельности» между «иностранной державой» и «агентами иностранной державы» (которые могут включать американских граждан и постоянных жителей подозреваемых в шпионаже или терроризме).[1] Закон не распространяется за пределы Соединенных Штатов. Закон неоднократно вносились изменения с момента теракта 11 сентября...