alexandr_palkin (alexandr_palkin) wrote,
alexandr_palkin
alexandr_palkin

Categories:

«Ни за один этап своей жизни я не стыжусь». Константин Богомолов о своём «антизападном» манифесте

Режиссёр Константин Богомолов обвиняет Запад в построении нового «этического рейха», где мнение — причина репрессий. «Фонтанка» спросила супруга экс-кандидата в президенты России, зачем он написал это сейчас.

Опубликованный* 10 февраля в «Новой газете» манифест Константина Богомолова о том, что «сегодня Запад ведёт борьбу с человеком как со сложной и трудноуправляемой энергией», что «нациков» сменили квир-активисты, фем-фанатики и экопсихопаты, что Россия «не хочет в новый европейский паноптикум», произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Одни аплодируют смелости театрала, другие упрекают его в конъюнктурности и попытках отвлечь внимание от реальных репрессий не на Западе, а в России. «Фонтанка» поговорила с режиссёром, который ещё 10 лет назад «топил за Навального», а сегодня предпочитает о нём не высказываться.

— Константин, почему выпад против Запада нужен вам сейчас? Как будто Запад стал таким, как вы его описываете, вчера или сегодня.

— Я произносил эти вещи в разговорах со своими друзьями, в частных разговорах, неоднократно. Много раз говорил об этом во всевозможных интервью, на встречах с читателями, со зрителями. Говорил публично. Это можно найти в Сети. В какой-то момент я решил, что эти мои слова, идеи и мысли мне необходимо собрать воедино, превратить в некий плотный единый текст — я это сделал. Сделав это, публикую. Всё. В публикации сейчас нет привязки ни к каким событиям в общественно-политической жизни. Это естественное желание произнести эти слова в контексте всего происходящего в мире сегодня.

— В анализе западной реальности, где за мнение, отличное от общего, от «правильного», наступает кара, вы ни разу не упомянули Россию. У нас эта реальность, мягко говоря, не новая. Как была, так и осталась. Почему нет сравнения нас с Западом в этом ключе?

— Вы подменяете понятия. Преследование за политические взгляды происходит в любом обществе, и является либо борьбой за власть, либо страхом власть потерять. Новая этика претендует на то, чтобы ваш мозг, душа, эмоции, всё было подчинено определённым установкам. Это разные вещи. Я говорю о том, что создаётся цивилизация, где тебе не дают жить, существовать и работать за то, что ты скажешь, например, что не согласен с некоторыми ценностными установками этого мира.

— У нас здесь, а не у них там, эти тенденции вы тоже видите?

— В России в этом отношении я вижу попытку сохранить адекватность.

— Кто субъект? Кто пытается у нас?

— Живой и пытливый мозг людей, населяющих это пространство. Так случилось, что в России люди не могут органически подключиться к этим новым западным трендам. Им пытаются их навязать, как тренды, ведущие в прекрасное светлое будущее, но они в эти тренды не верят. И слава Богу.

— Если чуть больше конкретики, кто пытается в России это навязать?

— Вы хотите фамилий?

— Хотя бы направление, откуда «лезет вражина»?

— Вы же только что спросили «кто», а теперь «направление». Не очень понимаю вопрос, но если нужно имя, то это не трудно сделать. Вы можете прийти на мою страницу в Facebook и посмотреть комментарии. Там обязательно найдётся комментарий, не спорящий, не пытающийся противопоставить себя другой воле, а оскорбляющий, яростный, припечатывающий и так далее.

— То есть вы указываете, что проводник этих трендов у нас — отсутствие терпимости?

— Отсутствие терпимости к чужому мнению, к чужой эмоции, если они не согласуются с вашим мнением и вашей эмоцией.

— Константин, ну какой же это новый тренд для нас? Для тех, кто вырос в стране, где поведение, отклоняющееся от нормы, было предметом разбирательства в коллективе.

— Правильно. Но я не понимаю, о чём вы сейчас спорите? Вы же читали текст. Я там внятно пишу, что мы в России это всё уже прошли: и общественные суды, и моральное осуждение со стороны общественности тех или иных действий. У нас уже были комсомольские собрания и прочее, когда государство тебя осуждает, делая это руками прогрессивной общественности, а она прикрывается риторикой о нравственности, ценностях и т.д.

— Да бросьте, посмотрите заседания Госдумы. Именно этой самой риторикой о нравственности и ценностях они и прикрываются, вводя новые репрессивные нормы по самому разному поводу.

— Если вы журналист, вы не будете со мной разговаривать в режиме «да бросьте». Мы же с вами не на дебатах, вы не общественный деятель, не политик. Если вы журналист независимого издания, то давайте вы не будете заходить в ту самую зону пропаганды, о которой я говорю. Вы же всё-таки не причисляете себя к пропагандистам, которые опускают себя до реплик вроде «да бросьте».

— Вас обижают попытки поговорить без демонстративного подчёркивания ролей?

— Меня это не обижает. Я призываю вас быть журналистом, а не пропагандистом. Неважно, с какой стороны, со стороны государства или условно-либерального сообщества. А когда вы говорите «да бросьте», вы заходите в зону пропагандиста, а если так, то давайте тогда проведём публичные дебаты. А вы, журналисты определённых СМИ, любите выступать пропагандистами, прикрываясь тем, что вы журналисты, на самом деле вы просто пропагандисты.

— Мы с вами познакомились сегодня, поразительная скорость анализа.

— Вас интересует моё мнение? Тогда прекратите разговаривать в режиме «да бросьте». Задавайте вопросы и слушайте ответы, а если у нас дебаты — иное дело.

— Ок, попытка общаться легко оказалась неуместной, и в её разборе утонула суть, возникает логичный вопрос: Вы с кем при такой способности к диалогу будете «заново строить нашу старую добрую Европу?» «Европу, о которой мы мечтали. Европу, которую они потеряли. Европу здорового человека», — пишете вы в Манифесте.

— Я считаю, что людям, которые исповедуют те же ценности, что и я, которые так же понимают развитие мира и развитие цивилизации, пора задуматься о том, чтобы осознанно и внятно идти по пути и пропаганды, и развития, и укрепления тех ценностей, о которых я говорю. Надо не бояться сказать, что сегодня необходимо заново строить цивилизацию, которая прервалась в определённый момент. Европейскую цивилизацию, к которой нынешняя Европа уже мало имеет отношения.

— Вы себе как представляете строителей новой Европы?

— Это и интеллигенция, и люди творческие, и люди бизнеса, и те люди во власти, которые поддерживают эти мысли.

«Мы белые и пушистые», как сказал Владимир Путин?

— Россия отличается от Запада не в смысле «да, мы белые и пушистые». Россия отличается тем, что она пока не соответствует тем цивилизационным идеалам, которые начала строить Европа. Россия не соответствовала и тем идеалам, которые исповедовала старая Европа, конечно же. Сегодня Россия далека от идеалов той цивилизованной сложной и свободной Европы, о которой мы мечтаем, но Россия не готова и в силу менталитета людей, и определённых особенностей развития людей здесь, двигаться в сторону той Европы, которая возникает на руинах Европы старой. В этом отношении Россия является как раз тем самым пространством, где могут быть внятно сформулированы эти идеи. Вот и всё.

— Вы сказали, что нет привязки к актуальным событиям в нашей стране. Реакция на ваш текст говорит, что всё равно люди видят эти взаимосвязи. Фон, на который лёг ваш манифест — не проблема?

— Я думаю, что невозможно избежать ситуации, когда любое резкое высказывание попадает в контекст чего-то. Мы живём в очень плотное и насыщенное событиями время. В любой момент этого времени происходит масса сложных и важных вещей, но это не повод к тому, чтобы всё время откладывать высказывание, которое ты считаешь важным.

— Наша реальность — информационная. 10 февраля дарит думающим людям не только Богомолова с его манифестом, но и вице-спикера и тоже безусловного патриота Петра Толстого с его «манифестом» «Хватит защищаться! Надо идти вперёд! Мы уже дважды подпускали захватчиков поближе к себе. Один раз гнали до Парижа, второй — до Берлина. Сила в правде. Победа будет за нами». Он тоже собрался «перестраивать» Европу. Вы союзники?

— Если вам хочется в силу того, что вы, например, не согласны с моим манифестом, примитивизировать его, тем, что вы найдёте в каких-то его фразах параллели с высказыванием какого-то ещё человека, не отличающегося сложностью в анализе современной реальности — это ваше право, это ваша возможность. Если вы хотите примитивизировать, вы непременно это сделаете. Если же вы не хотите примитивизировать, вы не будете этого делать — это зависит от ваших установок. Ваши установки примитивизировать манифест? Ну ок, я не в силах и не буду, и не могу запрещать какие-то параллели устанавливать вам.

Вас радует реакция на ваш текст?

— Я рад тому, что реакция очень сложная: манифест вызывает у ряда людей возмущение, у кого-то злость, у кого-то обоснованные интересные возражения и аргументы против, у кого-то одобрение, слова поддержки. Таких людей очень много, иногда совершенно неожиданных. Самое главное, что реакция есть — это самое важное, что начинается разговор, спор, что эти мысли, которые бродят в головах многих людей, оформлены в слово. Дальше это предмет продолжения дискуссии и возможно последующих организационных действий.

— То есть те, кто за вами давно следит и сегодня говорит, что «Константин хайпует», правы? Вы в некотором смысле такой фитнес-тренер, поддерживаете тонус коллег?

— У каждого может быть своё мнение о мотивах, по которым я опубликовал этот текст. Кто-то считает, что я стремлюсь что-то получить от власти, кто-то считает, что я мечтаю отвлечь внимание, кто-то считает, что я просто хайпую, а кто-то видит, что я просто хочу высказаться по тем вещам, которые меня задевают, которые я считаю очень важными. Я готов спорить и обсуждать что-то с последней группой людей, совершенно не собираюсь оправдываться перед всеми остальными группами.

— Вы сейчас носите майку с лицом президента Путина и подписью, которая грубо утверждает, что он не красив, как это было 10 лет назад?

— Нет, не ношу. Я вообще носил разные майки: и с лицом президента, и с лицом Навального. Требовал смещения президента, агитировал за Навального, агитировал за Собянина. В моей жизни были разные этапы, ни за один этап я не стыжусь. Мне было бы стыдно, если бы любая моя смена убеждений мотивировалась личной выгодой. Смена моих убеждений, трансформация моих убеждений обусловлена моим естественным ростом, даже то количество ненависти, которое я получаю сегодня, за то, что я опубликовал, говорит о том, что я человек, не боящийся атаки, и думающий о чём-то более существенном, чем личная выгода. Уж поверьте мне, у меня всё хорошо. Я легко мог бы просто тихо и спокойно наблюдать за тем, что происходит, делать спокойно спектакли, руководить театром, снимать кино и не влезать в эти бесконечные выяснения отношений и не ловить огромное количество ненависти.

— Насколько важен фактор противостояния Навального и власти в этой ненависти?

— Я не хочу комментировать фактор Алексея Навального. Я когда-то поддерживал его, сейчас он находится в сложной ситуации: он арестован, он осуждён, он в драматичной ситуации. Когда он выйдет на свободу, я выскажусь по этому поводу, а сейчас я не хочу.

— Вы понимаете, что эмоции на ваш текст связаны с тем, что здесь и сейчас задачи части нашего общества несколько иные, нежели «построение Европы»? Репрессии государства впечатляют хотя бы статистикой.

— Я думаю, что очень многое могло бы поменяться в нашем отечестве, если бы мы научились видеть картину мира более сложным образом. О чём, в частности, мой текст, он о том, что мне хочется, чтобы у нас ушли простые оценки и простые решения, чтобы мы начали видеть этот мир в его сложности, в его неоднозначности. Мне кажется, что это очень бы помогло даже тому делу, за которое так агитируют многие мои коллеги.

— Согласитесь, что сравнение современных меньшинств с фашистами XX века, которое вы допускаете в манифесте, это тоже упрощение?

— Вы очень передёргиваете. Там нет ни одного сравнения меньшинств с фашистами, там есть сравнение общества, которое выстраивается Западом, с фашистским обществом, это сравнение там есть. Там нет сравнения меньшинств с фашистами или нацистами. Я пишу о том, что тема меньшинств используется государством для того, чтобы подавлять инакомыслие.

— Вы видите тенденции «фашизации» российского общества?

— Нет, не вижу.

— Вы говорите, что смена убеждений — следствие вашего личного роста. До министра культуры России можете дорасти?

— Я являюсь режиссёром, моя зона деятельности — театр, кино и литература. Я пишу тексты. Отчасти, я произвожу смыслы, которые могут выражаться вот в таких эссе, манифестах, статьях — это производство смыслов. Я менеджер по отношению к тому, в чём я понимаю — театр. Я в нём понимаю очень хорошо, у меня нет на данный момент жизни амбиций захода во власть или в политику. Я разговариваю от сердца, без заявок на карьерные изменения моей жизни

— Сказал худрук государственного театра. Вы будете отрицать, что после 10 февраля 2021 года вы являетесь ещё и идеологическим менеджером в современной России?

— Получается, что вы можете называть идеологическим менеджером любого человека, который написал статью, которая получила некий резонанс? Это абсурд!

— В стране, где законодательство позволяет признать «политической деятельностью» всё, что угодно, да, вы впредь как минимум идеологический менеджер.

— Любая публичная деятельность может считаться политической? Не знаю таких законов. У нас есть такие законы?

— Да, у нас есть такие формулировки в законах, например ФЗ «О некоммерческих организациях». Там прописано, что «политическая деятельность», это в том числе «распространение мнений о принимаемых государственными органами решениях и проводимой ими политике», «формирование общественно-политических взглядов и убеждений, в том числе путем проведения опросов общественного мнения и обнародования их результатов или проведения иных социологических исследований» (пункт 6 статьи 2). Эти же формулировки скопированы в законы о тюремных сроках для «иноагентов», то есть сегодня чиновник вправе усмотреть «политическую деятельность» во «мнении», и в этой системе координат вы со своим манифестом уже «политик». Вы всё ещё не видите тенденций «фашизации»?

— Нет. Не вижу.

— Не могу не спросить. Россию на «Оскаре» будут представлять художественный фильм Андрея Кончаловского «Дорогие товарищи» и документальный фильм Виктора Косаковского «Гунда» о жизни свиньи? Это всё, что мы можем предъявить сегодня Западу в качестве продуктов нашей уникальности?

— Не очень понимаю вопрос. Не видел фильм Косаковского, но фильм «Дорогие товарищи» — это прекрасная картина. Я писал про это ещё осенью, когда посмотрел фильм на «Кинотавре». Картина большого мастера, я от всего сердца поздравляю и Россию, что она представлена этой картиной на «Оскаре», и Кончаловского, а предъявить миру мы можем много чего, начиная от прекрасного искусства, кончая иными научными достижениями, например вакциной от коронавируса. Дай Бог, что страна будет развиваться и дальше, предъявляя свои достижения и в других сферах.

— Константин, вы же поэт. Вы сейчас пишете стихи?

— Да.

— О настоящем пишется, что можно процитировать сегодня?

— Я не Велюров из «Покровских ворот», не исполнитель куплетов и фельетонов. Моя деятельность в искусстве направлена на исследование внутреннего мира, а не общественно-политической жизни, а если мне хочется говорить о политической жизни, я говорю прямым текстом, не используя эзопов язык.

— Россия дальше — это страна, где больше свобод или меньше? Как художник, вы наверняка это чувствуете.

— Могу вам сказать внятно, за всё время своей деятельности я не столкнулся ни с одним ограничением своей творческой свободы.

— Я про ощущение атмосферы вокруг, вы можете рассуждать вне собственного я?

— В целом я думаю, что Россия — это страна с очень большими перспективами. Не сомневаюсь, что в будущем страна будет свободной и счастливой.


Николай Нелюбин, специально для «Фонтанка.ру»

Tags: Будущее России рождается в каждом из нас
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments